Звонкий щелчок пощечины раздался эхом по всему туалету и в моей голове. От неожиданности я отступила на несколько шагов, глядя выпученными глазами на Фрэнки не в силах произнести ни слова.
«За что?! Какая, твою ж мать, лицензия?!» — бешено крутилось у меня в голове вместе со звоном от удара.
Махнув рукой Фрэнки отослал своих телохранителей из туалета, оставшись со мной один на один. Медленно он окинул меня, прижимающую ладони к горящей и немного распухшей щеке взглядом, словно видел впервые. Хоть это был и не кулак, но парень не делал поблажки лишь потому что я девушка.
— Ты что ж творишь, сучка? Ты либо очень смелая, либо о-очень тупая раз решилась спустить в унитаз нашу репутацию.
— Я... я не понимаю... — проглотив застрявший в горле ком пролепетала я, едва не рыдая от страха и растерянности. Нечто подобное я испытала лишь раз — когда меня Алена едва не порешила и именно в этом туалете.
«Если выберусь от сюда живой — никогда больше сюда не зайду даже под дулом пистолета» — ощущая во рте металлический привкус крови, дала себе зарок я. Кажется губу разбила.
— Ага, значит тупая. В наших туалетах клиентов не обслуживаю. Никогда. Для этого есть отдельные комнаты, дура. Почему сразу ко мне не пошла? Мозгов не хватило? — вновь распалился Френки, занося руку для удара, но быстро передумал, когда я невольно шарахнулась и забилась в угол.
— Н-не бей, помилуйте!... я же... не знала...
— У нас серьезное заведение, обезьяна ты чернозадая! Если пойдут слухи, что у нас в сортирах левые шалавы работают, то получится словно у нас совсем уровень обслуживания упал, — навис надо мной парень, сжимая ладони в кулак. Не смотря на переполняющую его злобу он удержал себя от рукоприкладства, но смачно плюнул мне в лицо, и это самую малость разрядило остановку. — Сколько он тебе заплатил?
— Т-т-три пятьсот...
— Выворачивай сумку, — приказал Френки тоном не терпящим возражения.
Дрожащими руками я поспешила открыть сумочку и вывалила все содержимое на чистый кафель пола. Во мне проснулась надежда, что все обойдется, ия обеими руками отчаянно ухватилась за эту «соломинку».
С негромким стуком на пол посыпалось то немногое что умещалось в мою микро-сумочку. Небрежным движением местный сутенер поднял заработанные мной деньги и немного удивленно приподнял бровь, увидев у меня использованный узелок-гандон.
— За что он заплатил?
— Минет... Потом в киску... Купил трусики... И... ну... — заминаясь выкладывала я все как на духу.
— Что «и ну»? Хорош мычать, говори уже.
— В... в попку написал...
— А вот это уже интереснее. А ну ка, покажи! — немного заинтересованно, увидев меня в новом свете, приказал он.
Не строя из себя недотрогу, поздновато уже для этого, я задрала юбочку демонстрируя затычку. Видя его желание увидеть больше чем просто черный кругляш ручки торчащий из моей жопы, я нависла попкой над писсуаром и вынула анальную пробку, выпуская наружу золотистый поток мочи. Рефлекторно сжимая кишечник я спустила последние капли жидкости и ввинтила затычку обратно. Госпожа ясно дала понять свою политику относительно моей попки, да и самой мне затычка более не доставляла дискомфорта и даже приятно стимулировала где надо при ходьбе.
— Ха, а ты шоколадная моя, знаешь толк в извращениях. Отлично, деньги я изымаю, за право получить прощение. Вылижешь во-о-от этот писсуар — считай квиты, — указал он на белоснежны писсуар, в который я спустила подарочек своего первого клиента. — Для такой бляди как ты это не должно стать проблемой. Иначе мои мальчики ноги тебе переломают в назидание прочим идиоткам которые вдруг решат рыбачить в моем пруду. Решать тебе.
Его предложение по идеи должно было шокировать меня или как минимум смутить, но ничего подобного я не испытывала. Только радость за возможность выбраться их этой передряги столь мало ценой. И когда только я стала такой извращенкой?
Не
