яйцеклада включили на мой счет. И сумма эта было больше, чем отдали за меня родителям. Я, так же как и Гира крепко задумалась, это уже пахнет рабством. Но потом стала читать правила и нашла прайс-лист. Исходя из него, я могла работать один раз в день, один раз сдавать молоко не менее литра при таком режиме я выплачивала долг за один год, соответственно при переработке срок сокращается, от обычных солдат мне на счет будет падать только четверть, в случае остального — больше. Вот о чем и шла речь, врач толкала меня со словами «... а там сама решишь... « она просто делала свою работу, наворачивая мне счетчик. Я еще долго сидела и читала, а потом монитор выдал мне сообщение о том, чтобы я прошла в процедурную, для приема на службу.
Приемная была чистой и тесной, человек на пять. Но ждать мне не пришлось, вышел ассистент и пригласил меня внутрь. Там он меня передал врачу. Это был мужчина лет сорока, с легкой проседью в волосах. Он посмотрел на меня, у казал на панель, я приложила руку и он посмотрел в свой планшет. Он сказал мне раздеться, я раздевалась за ширмой и с удивлением обнаружила, что комбинезон изнутри мокрый, особенно в районе сосков и в промежности, но там вообще все залито. Странно, что я этого не чувствовала. Когда я закончила, врач усадил меня в кресло с металлическими подлокотниками и держателями для ног. Сиделось мне не уютно.
— Марин, буду откровенен, вы уже в курсе и мы в курсе, что вы в курсе. Голова кружится? Ничего. Вы посмотрели свое состояние счета, поэтому мы предлагаем вам принять реальность и как можно скорее выходить на свою службу. Если у вас есть вопросы, я постараюсь ответить на них.
— А что вы будете делать?
— Процедура запуска. В вас вложили много средств, но пока вы не освоились они почти все в пассивном состоянии, поэтому их нужно запустить, и уже завтра вы сможете работать, или не работать, если сможете. Вы готовы? Или еще вопросы?
— Да нет, наверно. — почти в тот же момент захваты схватили мои голени и запястья.
— Отлично, не люблю терять время. Рад, что вы такая же. Теперь будет немного неприятно.
И стало неприятно. Буквально сразу мои ягодицы стали разъезжаться, открывая мою промежность, затем что-то холодное уткнулось мне в зад и стало в него залазить, врач, поднял на меня глаза.
— Неудобно? На самом деле это нормально. Ваши рабочие органы готовятся к работе, но это просто фиксатор. — у меня уже глаза на лоб лезли, этот штырь уже залез наверно до желудка, а каждый его сантиметр был толще предыдущего. Но только он остановился, я почувствовала облегчение. — А вот теперь будет неудобно.
И он был прав, сука. В мою ранее мелкую писю, стало толкаться пара предметов. Один тонкий проскочил в мою уретру, и я аж зажмурилась от такого болезненного дела. В пизденку было полегче, но только пока этот агрегат не коснулся матки, а потом и стал в нее что-то засовывать. Я крутилась и не могла ничего с этим поделать. Процедура перешла в какой-то тихий режим и все, что происходило, стало меня беспокоить меньше, ну лазает у меня в пизде и жопе нечто, что с того.
— Милочка, а вам молоко сдавать не пора?
— Не знаю, — процедила я сквозь зубы.
— Мне кажется пока. Скоро вы сами будете знать, когда и сколько дадите, а пока учитесь слушать тело. Я сниму надои? — я только кивнула. Он поднес ко мне два небольших конуса, и замер. Потом посмотрел планшет и пару раз нажал на него. Затем он убрал конусы и сменил из какими-то пористыми штырями. Я уже не могла ничего спрашивать, у меня в матке творились совсем странные дела, больно и мерзко. — А вы не промах, такие сиськи отхватить.
Он слегка ущипнул мой сосок, и я почувствовала удовольствие и странное чувство, скосив глаза, я увидела, что сосок немного двигается, а потом врач взял один штырек и стал давить на сосок. Это было жутко на вид, но по ощущениям было очень здорово. Сосок немного сопротивлялся, а потом провалился в грудь вместе с
