Ирине. — Вы же не чай ко мне пить пришли. Вот, можете там раздеться — показала рукой в угол, где на стене было не сколько крючков. Разденьтесь до трусов, если стесняетесь. А можете и до гола, всё равно ведь трусы придется снять. За тем пройдёте на середину комнаты, конверт не забудьте.И она уселась на диван, сложив тонкие руки на груди, забросив ногу на ногу, с интересом бесцеремонно рассматривая Ирину. — Ты так хорошо загорела. Где отдыхала? — В Болгарию ездила, на Золотые пески — ответила, смущаясь, Ирина, отвернувшись и спуская трусы. — Одна или с кем? Если не секрет. — Не секрет. С Вадимом. Он врачом работает во 2 городской больнице. — А с Вадимом... Тень пробежала по её лицу. — А ты его знаешь? — Как же мне его не знать, он мне второй месяц алименты не платит. А сам с тобой значит, по заграницам разъезжает. — Извини, я же не знала. Мы с ним расстались — сказала Ирина, съёжившись и прикрываясь руками. — Расстались? Почему? Ты девушка видная. Всё при всём. Ну, да ладно. Начнём. Возьми конверт и стань передомной на середину комнаты.Стела встала с дивана, и, подойдя почти вплотную, взяла конверт из её дрожащих рук.Ирина ощущала себя как воробышек в гостях у кошки. Нервная дрожь, пробежав пупырышками по телу, застыла в кончиках сосков. — Опусти руки, ровно стой. Стела разорвала конверт и округлила удивлённо глаза, увидав цифру на листе бумаги. — Что же ты натворила? — Ошиблась в расчётах. Ответила чуть не плача Ирина, пытаясь вызвать к себе жалость. — В расчётах ошиблась, значит. Стела осуждающе сдвинула брови и нахмурилась. — Предлагаю тебе на выбор — пороть тебя на спине, на животе, или на четвереньках.Ирина, находясь в полной растерянности, молчала. — Ну, тогда я решу сама.И взяв Ирину за плечо, подвела к стульям. — Становись коленями на сиденье перегнись через спинки, обопрись на локти. Попу вверх. Голову в низ. И не вздумай шевелиться.Ирина встала коленями, как велено, на сиденье одного стула, перегнувшись через их спинки, опустилась на локти на сиденье второго. Выставив круглую мускулистую попу, груди, слегка отвиснув, розовели сосками. Белокурые волосы, упав вниз, закрыли лицо.Стела, выбрав орудие наказания — тонкий гибкий прут, не спеша, подошла и нанесла первый удар.Ирина непроизвольно вскрикнула и сжалась. Прут не спешно, и не сильно, жалил её тело. Ирина, стиснув зубы, решила терпеть, но после нескольких ударов, добавивших розовых полосок в узоре линий, на её ягодицах и спине, начала визжать и кричать, каждый раз закрывая ладонями пылавшие ягодицы.Стела несколько раз шлёпнула кончиком прута по ладоням — руки! Руки на место!Наконец, когда визг и плач перешли в сплошной вой — Ирине было разрешено встать.Стела, подав стакан воды, сочувственно посмотрела на зарёванную Ирину, судорожно глотавшую воду. — А где ты эпиляцию делала? — Что? — не поняла Ирина. — Где ты эпиляцию делала? — На набережной у Лены. — И сколько заплатила? — 800 — всхлипнула Ирина. — 800. Дёшево. Удивилась Стела, мне она сказала1500. — Я же от Вадима... — От Вадима. Продолжим. Не будем время терять. Скоро дети из школы придут.Она подвела Ирину к кушетке, и, уложив её на спину, велела ей поднять ноги, Затем она плотно связала ей кисти рук под коленями. В рот вставила круглый алый шарик кляпа, в который немедленно Ирина вцепилась зубами.Ирина оказалась полностью беззащитной. Даже не сильный удар вызывал в ней панический ужас.Стела, наклонившись к ней, тихонько сказала: Я же тебе говорила, не шевелиться, а ты не правильно себя вела — попу закрывала. Дёргалась. Перерыв делать пришлось. Я тебе вынуждена добавить, кроме того, что Юра просил. Извини Ирина, но так положено.Ирина, поняв, что от этой стервы пощады не ждать — вцепилась лакированными ноготками в ладони.... Входная
