другого человека есть доля непредвиденного, но что бы настолько...
И вдруг Сергей представил, как Таню, его хрупкую, изящную женщину, вовлеченную в какую-то игру, заставили, заниматься сексом с грязным незнакомцем — воображение нарисовало ему квартиру, где они жили и нагую Таню, с плотной черной повязкой закрывающую глаза, распростертую на том самом журнальном столике где он нашёл записку, а её яростно сопя, долбит какой-то упревший уродливый мужик. Его член с частотой отбойного молотка с чавкающим звуком вбивается в её гладкое замужнее влагалище. В креслах и на диване сидят какие-то одетые люди с безликими лицами, под главенством её таинственного любовника Николая, пьют вино из бокалов, изредка обмениваются улыбками и сальными комментариями:
— Я думаю, ей нравятся мужчины другого типажа. В конце надо обязательно снять повязку. Это будет ещё один наш сюрприз!
— Любовь слепа.
— Ну, она в любом случае не могла же ему отказать, это было бы негостеприимно! Тем паче голая хозяйка, стоящая на коленях в прихожей своей квартиры заведет кого угодно!
— Подумать только, какие мы сегодня добрые — мы не только бесплатно подвезли бедолагу, но и позволили ему выебать нашу шлюшку!
В этот момент на глазах у алчных зрителей Таня стонет, извивается и исступленно кричит не своим голосом:
— Да, да, да! Ещё, сильнее, глубже! Разорвите меня!
Сергей вздрогнул и отмахнулся от невероятного видения. Он растерянно огляделся. Похоже, никто из присутствующих в клубе им особо не интересовался. Все занимались своими делами. Никто не обращал внимания на одинокий столбик, потягивающий в углу коктейль. Сергей резко выпил бокал залпом, немного повеселел и почувствовал себя бодрее.
2.
Около двенадцати ночи вышла жгучая брюнетка в черной кожаной юбке, корсете и высоких кожаных сапогах, окинув группу людей, обольстительно улыбнулась. Женщина показалась Сергею знакомой. Стройная фигура, загорелая кожа, длинные темные волосы, резкие черты лица. Нет, он не мог вспомнить. Она подала знак приглашенным, что бы идти за ней.
Группа медленно и равномерно двинулись вперед, проследовав за ней, Сергей держался в задних рядах шествия. Люди вышли из холла и пошли по тесному коридору пока не достигли основного зала, представлявшего из себя небольшой импровизированный театрик. В большей части царил полумрак, лишь занавешенная сцена, была вырвана из темноты направленными на неё лампами. Стояло тридцать-сорок стульев, и гости стали рассаживаться. Все места были практически заполнены. Сергей сел в последнем четвертом ряду, с краю и принялся ждать, что будет дальше. Одновременно продолжая задаваться вопросом, где мог видеть брюнетку, которую сейчас нигде не было видно. И этот золотой браслетик на её запястье...
После того как все сели и в зале наступило относительное затишье, обветшалые красные занавески сцены стали разъезжаться и Сергей затаил дыхание ожидая развития событий. Перед всеми собравшимися предстал приземистый, коренастый брюнет, лет 45-ти, легко сходивший за толстого, с узкими аккуратными черными усами и стрелкой бородки, с прилизанными волосами завязанными пучком на затылке. Одет был в кожаный прикид, как и его «коллеги».
Когда гром аплодисментов утих, своими глубоко посаженными глазами мужчина пристально оглядел зал, поприветствовал собравшихся легким поклоном и начал речь:
— Добро пожаловать друзья! Спасибо всем за то, что вы здесь собрались! — торжественно сказал он, — Я растроган. В этом самом месте в девяностые мы с группой единомышленников устраивали разные арт-хаусные спектакли, перформансы, экспозиции. Это был клуб вдохновения, эксперимента и таинства. А я был создателем, директором, режиссером, актером, и хоть это уже было давным-давно — эти славные деньки до сих пор стоят у меня перед глазами. Невероятно, но мне кажется, что это было только вчера! И вот теперь я
