тот, похоже, заметил это и предложил Эми потанцевать с Виктором. Потом они танцевали втроём и с танцпола вернулись слегка уставшими, но довольными.
... И когда они втроём шли к своему столику, с противоположного входа в бар вошли двое мужчин в полицейской форме, сопровождавшие третьего, в штатском, по виду — их начальника, и ту самую девушку, которая застала Алексис и Эми в туалете, когда парень смывал косметику с лица девушки. Увидев их Алексис на секунду остановился, а затем направился навстречу полицейским, ведя за собой удивлённых Эми и Виктора.
— Здравствуй, Алексис, — мужчина по-доброму усмехнулся. — Он? — спросил он девушку.
— Да, да, это они! — закивала та. — Подождите, так вы его знаете?!
— А третий? — полицейский указал на Виктора, пытавшегося понять, что здесь происходит.
— А третьего я не знаю... — ответила девушка.
— Алекс, так тебя уже в полиции знают?? — Виктор оглянулся на друга.
— Ну... а ты думал, я за два с половиной года ни разу не попал в её поле зрения? — Алексис вздохнул. — Комиссар Морган, отдел нравов. Добрый вечер, господин комиссар.
— Ваше имя, юная леди? — комиссар обратился к Эмили.
— Эми, — всё ещё ошарашенно ответила та. — Эми Ли.
— Восемнадцать есть? — комиссар скосил глаза на нервно сглотнувшего при этих словах Алексиса.
— Недавно исполнилось, — Виктору на секунду показалось, что она соврала.
— Ваше? — комиссар взглянул на Виктора.
— Виктор Кортеш, — ответил тот, произнося испанскую фамилию «Кортес» на португальский манер.
— Давно знакомы с этими людьми?
— С Алексис — около трёх недель. С Эмили — только что.
— При каких обстоятельствах познакомились с мисс Ли?
— Мы пришли сюда с Алексис, выпили, потанцевали, потом она сказала, что её нужно в туалет. Её не было минут десять или больше, и я забеспокоился... а потом она вышла из туалета уже в мужском теле вместе с Эмили. Которую я тогда и увидел в первый раз.
— К вам вопросов больше нет. У вас есть претензии к этому молодому человеку? — комиссар снова взглянул на Эмили.
— Нет, — ответила то, замешкавшись на секунду. — Он мне всё объяснил... и извинился.
— В таком случае, дело не возбуждено по причине примирения сторон, — удовлетворённо произнёс комиссар. — Алексис, с тебя пиво за ложный вызов, мне и ребятам. Вы можете идти, — сказал он сопровождавшей его девушке.
— Вы его что, так просто отпустите?! — возмутилась та.
— Сказано же: претензий нет, — откликнулся один из полицейских.
— Да что вы её вообще слушаете?! Она ж ещё дурочка! Он же от вас откупился!
— Ладно... — комиссар вздохнул. — Алексис, похоже, тебе придётся всё объяснить этой молодой леди.
— Мне тоже, — вмешался Виктор. — У меня много вопросов возникло.
Алексис тяжело вздохнул.
— А я-то надеялся провести этот вечер вдвоём... Ладно, я за пивом — вам что-нибудь принести? — он посмотрел на девушку.
*****
— С юридической точки зрения, оснований не привлекать к суду альчибианца, совершившего изнасилование в момент гормонального взрыва, нет, — рассказывал комиссар разместившимся за столиком (всемером, считая полицейских) молодым людям и девушкам. — Но практически, это даст ему возможность подавать иски, если в этот момент изнасилованным окажется он сам. Что их, в клетки сажать?
— А почему бы им не подавать иски? — спросила девушка (её имени молодые люди так и не запомнили).
— Не хочу, — коротко ответил Алексис. — Я... я понимаю, это звучит для вас дико, но я не считаю всех, кто... кто насиловал меня, виноватыми. Почему вообще в одной и той же ситуации виноватым объявляется всегда тот, у кого есть член? Двойные стандарты?
— То есть вы просто позволяете инопланетянам, которые в любой момент могут изнасиловать кого угодно, ходить по улицам? — девушка снова повернулась к комиссару.
— Во-первых, не в любой момент, — ответил тот. — Во-вторых... власти Федерации действительно предпочитают
