абсолютно не чувствуется.
Охотница носила необычную обувь: облегающие полусапожки из водостойкого войлока. Их требовалось подвязать на ступне, на щиколотке и немного выше для того, чтобы обувь практически не чувствовалась на ноге. Далее Миса надела просторную тёмно-зелёную рубашку с рукавами до кистей, а сверху тонкую и плотную кожаную куртку. Затем она подвязала свои никогда не высыхающие волосы в хвост.
Чтобы чувствовать себя лучше и бодрее охотница размялась: с удовольствием потянула все свои натренированные мышцы с помощью простых упражнений и несколько минут глубоко дышала утренним влажным воздухом.
Она огляделась в поиске первого следа, который оставила Канна после себя. Миса смогла обнаружить его только в пяти метрах от дуба, под которым всё произошло — это были едва надломанная веточка низкого куста и вполне различимый отпечаток подошвы обуви на влажной земле. Когда курс был определён, Миса повернула в сторону своей лачуги на дереве: она направлялась туда за луком и стрелами, может быть ещё за своим любимым кинжалом, ибо, пусть это и будет очередной поход в город, девушка не собиралась идти без оружия. Мало ли что.
Пока девушка шла к своему дому, в её голове то возникали, то сменялись новые мысли о Канне: она желала её во всех позах, о которых знала, вспоминала её мягкие губы и горячий язык, её упругие груди, её розовый цветок меж прекрасных ног. Всё это, вкупе с ещё не померкшими воспоминаниями о сегодняшних оральных утехах, завели Мису и на верху её штанов стали отчётливо виднеться контуры набухшего члена.
Тем временем солнце уже спряталось за кронами деревьев и в лесу стемнело. К счастью, охотница превосходно видела в темноте, ибо в её роду были ночные эльфы. Это были её последние мысли, ведь теперь её голова была занята только желанием кого-нибудь трахнуть.
— Надо срочно расслабиться, а то эти мысли будут преследовать меня и не дадут мне спокойно отследить Канну — решила охотница и как раз подошла к своему дереву.
Ловко подтянувшись на толстой и высокой ветке, Миса уверенно вскарабкалась на пару метров выше и добралась до деревянной двери в дом. Открыв её, она забралась в дом и тут же пошла на крошечный балкон. Сев на стул, девушка сглотнула густую слюну и начала стягивать с себя штаны. Дойдя до колен, она бросила это дело и тут же схватилась правой рукой за свой член. Тот был влажным от выделений и источал характерный аромат. От последнего у девушки пробежали мурашки по коже.
Миса несколько раз медленно оттянула плоть вниз и вновь вернула её в исходное положение. Такой незамысловатый онанизм доставил ей неповторимое удовольствие: она даже откинула голову назад и поневоле участила своё дыхание, продолжая мастурбировать.
Вся её рука уже основательно увлажнилась, и на каком-то моменте футе захотелось облизать кончики пальцев, обхватывающих основание её мужского начала. Вкус собственной смазки раньше ей так не нравился, всё каким-то образом изменилось в лучшую сторону после Канны. Такого не было во все прошлые разы, что крайне удивляло Мису.
Фута не спешила как можно быстрее испытать оргазм, ей хотелось смаковать этот момент, наслаждение разливалось по телу с каждым взмахом её крепко сжатого кулачка по стволу члена. Подсознательно ей хотелось, чтобы это никогда не кончалось.
Дабы усилить нарастающие ощущения, Миса начала постепенно погружать конец своего хвостика себе в попку, разрабатывая туго сжатое анальное колечко. Зайдя достаточно далеко, Миса медленно вытащила свой хвост из своей попки. Благо она следила за гигиеной и от того извлечённая часть хвоста была лишь влажной и горячей. Сразу после этого бёдра охотницы налились жаром и приятной немотой, от накатившей волны удовольствия она закрыла глаза и прикусила нижнюю губу, продолжая вгонять в сжатый кулачок свой окаменевший член. Она вновь ввела хвост себе в попку и на
