находится участковый пункт полиции. И там всегда дежурит полицейский. Маша осторожно спустила ножки на пол и зашипела от боли, незажившая ранка снова надорвалась и капля крови упала на пол. Все еще тяжело дыша от пережитого, девушка достала прокладку и, приложив к изнасилованной промежности, одела плотные трусики. Стараясь как можно меньше шевелиться, сняла халатик и надела сарафан. Широко расставляя ножки и всхлипывая, Мария вышла из комнаты. Промежность горела огнем и девушке казалось, что каждый шаг будто еще сильнее разрывает ее вагину. В коридоре шаталось несколько студентов, явно прогуливающих занятия. Среди них были и кавказцы, которые тут же загоготали. Но Маша, стараясь не смотреть в их сторону, чтобы не заплакать снова, поспешила — насколько получалось — к лестнице. По первому этажу прошла без приключений, здесь находились в основном технические службы, комнаты комендантши и полицейского. В дверь последнего девушка и постучалась.
Последовало короткое «Войдите», и, отворив дверь, девушка переступила порог. Полицейский оказался мужчиной средних лет с начинающими седеть волосами и светлыми усами. Он сидел за столом и писал что-то в бумагах, периодически поглядывая в телевизор. Маша подошла и, сделав три глубоких вдоха, хотела рассказать мужчине об изнасиловании, но как только ее разум устремился к тем событиям, девушка разрыдалась. И захлебываясь, сбиваясь, глотая слова вперемешку со слезами, Мария рассказала о ногах в раковине, Рамзане, изнасиловании, толпе глумящихся кавказцев. Полицейский слушал рассказ, недовольно кривясь, и в конце потребовал от девушки успокоиться и идти с ним к месту преступления, чтобы по горячим следам найти преступников. Маша даже улыбнулась, размазывая по лицу слезы. Мужчина повесил на пояс дубинку для внушительности, надел фуражку и, взяв планшет с чистыми листами, покинул кабинет. Маша неотрывно шла следом. Хоть это и было болезненно, полицейский шел быстро и не оборачиваясь. А израненное лоно студентки не позволяло двигаться быстро.
Мимо по лестнице прошла уборщица со шваброй и ведром. Маша автоматически поздоровалась с ней, не придавая этому значения. В коридоре второго этажа шептались несколько кавказок. Увидев Машу с полицейским, они зашли в комнату, доставая телефон. Наконец Мария со служителем порядка достигли туалета. Пол был кристально чист: ни следов крови, ни испачканных шортиков. Полицейский недовольно посмотрел на Машу.
— Так, вы говорите, это произошло здесь?
— Да... — Маша растерянно хлопала глазами. — Наверное, уборщица вымыла полы...
— Ага, и украла твои трусы! — перебил полицейский растерянный голосок студентки. — Кто, ты говоришь, напал? Рамзан? Из 223 комнаты? Идем, спросим...
Маша, лишь растерянно кивнув, посеменила следом. Полицейский постучал в дверь комнаты Рамзана, после разрешения открыл ее и вошел. Маша стояла у него за спиной. В комнате находилось человек семь кавказцев: трое насильников, один из Машиной группы и неизвестный ей парень. Около Рамзана лежал мобильный телефон, им недавно пользовались — дисплей еще не успел погаснуть. Парни вопросительно посмотрели на полицейского, а Рамзан скосил прищуренные глаза на студентку. Маше сразу стало не по себе от этого взгляда, она поняла, что что-то не так.
— Здравствуйте, молодые люди. — Начал полицейский. — Эта девушка утверждает, что ее изнасиловали...
— Да, да! Это они! — перебила его Мария, указывая пальцем на Рамзана и других насильников.
— Тихо! Я сам разберусь! — недовольно перебил студентку участковый. — Итак, девушка утверждает, что вы изнасиловали ее втроем. Сегодня. В туалете. Что вы на это скажете?
Рамзан всплеснул руками:
— Эээ, началник! Я со шлюхами нэ вожусь! — сердце Марии упало в пятки. — Это ж Машка со второго потока, извэстная шалава. Ее пол унивэра ебет!
Полицейский сразу посветлел, внутренне обрадовавшись легкому
