повороту дела:
— А это точно, вы ничего не путаете? — спросил он таким голосом, что было понятно, он уже поверил.
А Маша тихо отступала назад. Участковый, тот, кто должен был защитить ее, легко перешел на сторону насильников. Поверил им на слово в одну секунду. Поверил, что она, Маша... проститутка.
— Э, как такое гаваришь?! — возмутился Рамзан. — Вон у Тимура спроси, он в ее группе учится!
— Правду брат гаварит. Это шлюха та еще! — живо поддержал друга Машин одногруппник. — За 500 рублей за щеку бэрет прямо на парах! Блядь, одним словом!
Во рту у Маши пересохло, сердце бешено билось в груди. Как же так? За что он так? Это же Тимур, она ему списывать давала на биологии. За одной партой сидели. Слезы обиды появились в глазах.
— Да, вы лучше у дэвочек, что с ней живут, спросите. — Добавил Рамзан. — Говорят, она еще и мужиков к сэбе водит. Дэвчонки возмущаются.
— Таак, — протянул полицейский. — Спасибо за помощь, парни.
Участковый вышел из комнаты, с презрительной ухмылкой посмотрел на растерянную девушку и быстрым шагов направился в комнату 205, где проживала Маша с подругами. Мария посмотрела в комнату и столкнулась глазами с Рамзаном. Он исподлобья посмотрел на студентку и коротко сказал:
— Конэц тэбе, сука.
Маша бросилась вслед за полицейским, крича, что они врут. Что она не такая. Что она обычная студентка. Участковый не ответил. А Мария резко остановилась от острой боли, крепко сжав ножки. С ужасом увидев, как из-под края сарафана вытекает кровь. Полицейский постучал в дверь и вошел. Маша заскочила в свою комнату несколькими секундами позже.
Внутри уже была Марем и она... рассказывала участковому про Машу-проститутку. Мария не поверила своим ушам, ее лучшая подруга, ее Машенька говорит про нее такое.
— Вот посмотрите, — Марем вытащила из тумбочки Маши кружевные стринги, кое-где запачканные белым. — Разве будет нормальная девушка такое носить?
Маша уставилась на красное белье, которого у нее отродясь не было. И в ее голове промелькнуло воспоминание. Ведь это же белье Марем! Она его одевала, когда на прошлой неделе на свидание шла с... Рамзаном. По спине студентки пробежали мурашки. Она стояла все открывая ротик, чтобы возразить, но не находила слов. А Марем продолжала выдавать подробности про каких-то «папиков», пьяных в постели студентки, минеты в клубах. Участковый кивал и в конце поблагодарил Марем. Проходя мимо Маши, даже толкнул ее плечом. И уже в дверях повернувшись, сказал угрожающим тоном:
— А вы девушка будете оштрафованы за ложный вызов. А за проституцию я напишу на вас заявление! Сегодня же вечером отнесу в отдел. Где это слыханно, чтобы в стенах моего общежития шлюха за деньги мужиков ублажала?! — Он кричал, что-то еще, а Маша вжимала голову в плечи на каждое его слово. Слеза потекла по ее щеке, еще немного и она бы разревелась снова. — ... но, возможно, мы бы могли договориться. Подумай об этом и приходи ко мне вечером.
Участковый нагло подмигнул и закрыл дверь. Маша медленно повернулась к стоящей рядом кавказке.
— Маш-ша, зачем?... — тихо прошептала девушка и получила сильную пощечину.
— Я — Марэм. — раздельно произнесла кавказка. — Это ты у нас Маша-два-рубля-и-наша!
Пощечина ошеломила Мария, держась за горящую щеку, девушка повернулась к недавней подруге:
— Но ты, же знаешь, что я не... — Марем снова хлестнула по щеке и вот теперь Маша разрыдалась.
— Сука! — Марем плюнула на бывшую подругу, — Кто тебе вообще рот открывать позволял? Отодрали и молчи, блядь русская! А ты еще и в полицию пошла! Дрянь!
Марем толкнула подругу на пол и разъяренная вышла из комнаты.
А Маша рыдая добралась до своей кровати и легла на живот, накрыв голову подушкой. В один день ее жизнь перевернулась: ее изнасиловали, от нее отвернулись одногруппники, ее опорочили и опозорили на весь университет, всесильная и обязанная защищать полиция поверила насильникам и даже
