двинулся я вверх. Кожа ее была невероятно приятной на ощупь, гладкая, нежная. И вот он — еле ощутимый, но такой манящий запах. Запах женщины, запах желания, запах похоти. Он бывает разным. Все женщины, как и мужчины, пахнуть по-разному. У кого-то он резкий, у кого-то дурманящий, у кого-то просто приятный или просто отталкивающий.
У нее он был особенный. Запах первобытной самки, которая ищет самца. Такой запах особенно возбуждает, заставляет терять голову, точнее, напрочь сносит крышу. На такую женщину хочется наброситься, завалить, ворваться в нее. Но мне сейчас хотелось другого. Я локтями раздвинул её колени и прошелся языком по сложенным в нежный бутон губкам. Легкий стон, почти беззвучный был мне ответом. Она подалась вперед, навстречу. Язык уже смелее орудовал по этой плоти, я ощутил ее манящий вкус. Клитор набухал под моими ласками, тело напрягалось, бутон раскрывался под натиском. И вот уже еле уловимые соки потекли из этой нежной щелки. Девочка наслаждалась ласками, живо реагируя на мои движения. Она подавалась вперед и вверх, раскрываясь и ловя мои движения. Достаточно ублажив бугорок вверху, там, где смыкаются губки, я резко проник языком внутрь. Там было влажно и тепло. Я добавил к языку палец. Так, лаская ее языком и нежно трахая пальцем, сначала одним, потом двумя, я ловил ее ответную реакцию. Она максимально прогнулась навстречу, развела ноги как можно шире и стонала. Я даже испугался, что кто-нибудь из шумных компаний на берегу услышит этот стон. Но ей, кажется, это было без разницы. Она отдавалась своему наслаждению с такой непосредственностью и беззастенчивостью, будто мир вокруг перестал существовать вообще. Время будто остановилось. Сколько это длилось? Час или пару минут, я не знаю. Но вот ее движения вперед стали более частыми, она буквально насаживалась на мои пальцы, втягивая их внутрь и снова выталкивая. И вдруг мышцы влагалища резко сократились, она свела ноги вместе, зажимая мою голову между ними, а рукой придавила затылок. Я ощутил нежную струйку на своем языке. Нежно слизнул эту живительную влагу.
Она глубоко вздохнул, села вертикально и подняла меня с колен. Провела рукой по шортам там, где колом стоял мой член. Стянула их вниз. Первое ее движение было — нежное прикосновение ладошкой к мошонке снизу вверх. Уже от этого я готов был кончить. Но она облизнула головку и не спеша, размеренно втянула член в свой чудесный ротик. Церемониться она не стала, думаю, чувствовала, насколько я возбужден. Очень быстро наращивая темп, она, то сильно сжимала губами член у основания, то полностью вынимая его, снова всасывала. Хватило меня ненадолго. Я разрядился струёй ей в горло при очередном глубоком заглоте. Она спокойно сглотнула, слегка ослабила хватку, еще чуть-чуть подвигала головой, выдаивая всё, до последней капли, нежно выпустила член изо рта и прижала лицо к моему паху, обхватив меня за бедра. Я положил руки ей на затылок и провел по длинным, все еще мокрым волосам.
— Ты не замерзла?
— Немного, — голосок прозвучал чуть с хрипотцой.
— Пора возвращаться.
— Да, — она отстранила меня от себя, я помог ей подняться.
В следующую минуту она накинула на себя просторную тунику и подхватила сумку. На сопку мы поднимались медленно, держась за руки, как школьники. Она так и пошла наверх босиком, поэтому вел я ее осторожно, помня, какая нежная кожа у нее на ногах. Но она будто не замечала колючей, пожухлой травы под ногами, шла, будто по воздуху. Я довел её до двери домика.
— Спокойной ночи, — жеманно поцеловал ей руку.
А она подалась вперед, прислонилась ко мне всем телом и шепнула на ухо: «Спасибо». Но уже в следующую секунду спокойно отстранилась и нырнула в открытую дверь домика.
Встретились мы на завтраке в столовой. На ней был длинный свободный сарафан, но под ним похоже опять ничего не было. Она улыбнулась.
— Доброе утро. Как спалось?
— Доброе! Я видел во
