ее прелесть и стройность ножек. Ножки она расчетливо слегка расставила, спинку кокетливо прогнула и пристально смотрела на него, улыбка, ее красивейшая улыбка сияла в темноте купе. Зрелище достойное любого эротического блокбастера. Монотонный стук колес поезда, бегущие за окном фонари, создающие в купе атмосферу дискотеки в светомузыкальном сопровождении и эта грациозная лань в этой чувственной позе, что может быть прекраснее и восхитительнее?
Подойдя к этому произведению природы и, конечно, мамы с папой, боясь разрушить это видение, он с опаской провел рукой по бархатной коже ее ягодицы.
Нет, не привиделось, это реально, она здесь рядом, теплая и живая, такая земная и такая ужасно далекая, как из другой Галактики. Что-то в ней есть такое загадочное, что сразу и опишешь словами, наверно слов на Земле еще не так много, чтобы ими формализовать впечатление, которое создают некоторые женщины...
Он опустился на колени и языком раздвинул ее пещерку, руки плотно прижимали ее бедра. Он проверил, не касаются ли ее античные ножки края стола, но она подумала и об этом. Подушка была аккуратно загнута вниз и не позволяла жестким краям стола причинять боль этим сказочным ножкам и плоскому животику. Какая она предусмотрительная, а может ей уже приходилось заниматься этим в купе, отсюда и опыт? Конечно, мысли нельзя остановить, но к черту всякие подозрения, ты сам-то, что девственник что ли, и вообще, какое право ты имеешь подозревать ее в чем-либо?
Алексей нежно целовал и посасывал ее сочные лепестки любви, прикрывавшие вход в сказочный грот, Вика тихо постанывала. Несколько раз язык Алексея беззастенчиво проник в ее влагалище пробуя на вкус нектар образовавшийся на ее стенках, какая сладкая девочка...
Поднявшись с колен «Повелитель», предварительно поиграв членом с широко раскрывшимися от ласк и возбуждения губками прелестницы, водя по ним сверху вниз и снизу вверх, мягко вошел в нее, ощущая как плотно охватывает ее девочка его немаленького мальчика. Он почувствовал, как ее гибкое тело движется навстречу ему... Тепло разлилось по всем клеткам. Она делала это медленно и уверенно, не торопясь, только ее учащенное дыхание выдавало накал страстей, царивший в купе. Казалось, что это их движения размеренно раскачивают их купе.
— Возьми меня за волосы...
— Вот так, сильнее... , представь, что ты возница, а я кобылица изабелловой масти, строптивая кобылица, но ты опытный возница, очеень опытный, ты поймал меня за гриву левой рукой и сильно сдавил ногами мои бока и тянешь гриву на себя, чтобы я встала на дыбы... ааа — аа — ах.
Он проникал в нее то медленно, то быстро, то поверхностно, а то оччень глубоко, а она, как и положено строптивой кобылице, вертелась под ним, не желая уступать. Пыталась выскользнуть, но где там, его сильные руки не давали ей ни шанса, освободиться от всадника, тем более, что и строптивой кобылице этого не очень то и хотелось, она соскучилась по уверенному наезднику и его крепким рукам...
Скачки продолжались, дыхание у обоих учащалось, влага, обильно источавшаяся из сказочного Викиного грота, покрыла все его бедра и лобок, это неописуемое чувство, когда уже нет разделения на ее лоно и его член, а есть единый организм, безусловно понимающий, что он хочет и на всех парах спешащий это получить. Амплитуда его движений увеличилась, ласкающие ухо звуки ударов его бедер о ее ягодицы сопровождались не менее сладостными стонами и вздохами.
— Давай не останавливайся, прошу тебя, сильнее, да, так, еще, еще, ааааа, даа, ах... оооо, ааа...
Толчками его сперма выплескивалась и заполняла ее лоно, а он трепетно и нежно держал ее содрогающееся тело, поглаживая изящную спинку и стройные бедра. Его дружок еще не наигрался с киской и расшалился внутри, ему захотелось прижаться то к верхней ее стенке, то к нижней...
— А, ааа, ооо, он целует мою девочку, ей это нравится, она такая сейчас
