глушились и покрывались сверху моими ласками.
Через минуту я уже аккуратно, и не настойчиво положил девушку на спину, а сам навис над ней, как коршун над своей добычей. Положить девушку на спинку, это уже почти победа. Находясь под мужчиной, который ласкает и соблазняет, женщина практически уже обречена. Но и тут я не спешил. Я знал, что Марина очень впечатлительная и чувственная девушка, живущая эмоциями и в её внутреннем мире ещё полно романтики. Она уже один раз получила травму и сейчас, нельзя сделать так, что бы я стал второй. Я стал целовать её лицо, щёчки, носик, глазки, спустился ниже и, поглаживая её тело, стал целовать за ушком и пульсирующую ниточку на шее. Моя ладошка скользнула вниз и легла на оголённую ножку и стала, поглаживая подниматься вверх, заползая под ткань летней юбочки. Чем выше поднималась рука, тем ниже опускались мои губы. При помощи языка и губ, немного помогая себе зубами, я расстегнул пуговки на её блузке, расширил ворот и прильнул к чуть оголившимся полушариям. Тут я услышал первый сладкий стон. Молчавшая и громко дышащая до этого Марина, вдруг выдохнула полный нежности и сладости звук. Её тело тут же прогнулось, а рука, обнимавшая меня за шею, требовательно прижала мою голову к груди. Теперь я мог действовать смелее.
Моя ладошка поднялась максимально высоко и стала поглаживать нежную часть бёдер в непосредственной близости от уже горящего жаром места. А мои губы, наконец добрались до заветной горошинки на груди девушки, и обхватили её. Марина стала стонать ещё сильнее, и по движению её ножек я понял, что она уже страстно хочет, что бы я прикоснулся, наконец, к её спрятанной, под тканью трусиков, щёлочке. Когда моя ладошка проскользнула ей между ножек и стала поглаживать её киску, а мой язычок затеребил её сосочек, Марина стала не просто стонать, а почти кричать. У меня было много девушек, и только половина из них, были столь эмоциональными при первых же постельных сценах, а некоторые, так расслаблялись после нескольких месяцев совместных ночей. Не все способны вот так отдаваться чувствам и эмоциям во время секса. Стыд и желание сдержать, не показать свою слабость, заставляют многих девушек лишать себя настоящего наслаждения от акта любви. Мне всегда нравилось, выводить из этого состояния мнимого стыда и скромности, переполненного предубеждениями.
Если бы вы только знали, на что способны женщины, которых, наконец, освободили от тех цепей, которые они же сами себе придумали. Это ненасытные и на всё согласные партнёрши. Они готовы рисковать и всегда с благодарностью ответят на любые ваши действия и легко простят неудачу. Марина рвала свои оковы прямо у меня на глазах. Видимо ей просто не хватало обычных ласк, называемых прелюдией. Просто поцеловать и ущипнуть за попку, поработать пальцами, дабы увлажнить влагалище, это не ласки. Прелюдия должна не просто возбуждать, она должна быть основой всего акта любви. 90 процентов постельной сцены — это нежности и ласки, а всё остальное на возвратно-поступательные движения, которых уже очень-очень хочется, выполняемых во влажной и сжимающейся в экстазе пещерке, разгорячённым и набухшим от желания членом.
Марина текла. Я чувствовал своей ладошкой, как увлажнились её трусики, и как стало жарко у неё между ног. Влаги было так много, что она уже сочилась у меня между пальцев. Девушка призывно раздвинула ножки, раскрывая себя для меня, подставляя под мои ласки свою киску. Я мигом, словно фокусник, переместился вниз и прильнул своими губами к её, проступающей через промокшую ткань, щёлочке. Обхватив одной рукой за бедро и схватив другой за грудь, я стал целовать её киску прямо через трусики. «Не надо! Не надо так делать!» — вдруг, задыхаясь, стала просить Марина и попыталась отвести мою голову от своей пещерки, но я не поддался. Поглаживая грудь и поигрывая её соском, я стал активно целовать и лизать, пытающуюся
