юбке имеется большое пятно. Она смочила руку и стала втирать влагу по всей юбке, маскируя, таким образом, главное «палево».
Уже дома Девушка обнаружила, что её трусики мокрые насквозь. Вариант месячных отпал сам собой, так как не было крови. Изучая свою щёлочку, из которой ещё продолжала вытекать густая прозрачная жидкость, Катя узнала, что прикосновения к горошинке, вызывают очень приятные эмоции, которых раньше не было. Это открытие удивило девушку, и она несколько раз потрогала горошинку, желая убедиться в истинности ощущений. Но чувства были настолько приятными и нежными, что она не смогла остановиться и стала всё сильнее и сильнее поглаживать пальчиками и ладошкой, ставшее столь чувствительным место. «Говорова! Это что такое?!" — услышала она в своей голове голос Сергея Владимировича и по её телу тут же пробежала волна жара и появившееся снова слабость в ногах, заставила девушку лечь на кровать. Находясь дома в одиночестве и не боясь быть застигнутой врасплох, Катя продолжала самоизлучение. Уже полностью расслабившись и развалившись поудобнее на кровати, девушка активно массировала себя и представляла, как на неё ругается учитель. «Ты плохая девочка, Говорова! Ты безобразно себя вела! За это тебя надо наказать!" — кричал на неё в её мыслях любимый учитель. «Тебя надо отшлёпать, дрянная девчонка!" — кричал воображаемый Сергей Владимирович и доставала из шкафа розги. «А ну! Задирай свою юбку и снимай трусики!" — крикнул учитель, и Катя утонула в накрывшей её эмоциональной волне.
Она очнулась и непонимающим взглядом осмотрелась. Её рука, ноги, покрывало были влажными, словно на них пролили литр воды. Тело пело и отзывалось приятными нотками. На сердце было тепло. Не понимая, что произошло, Катя стала быстро приводить в себя порядок. Она думала, убирая следы «преступления», что же такое с ней было, и ни как не могла поверить, что это был тот самый оргазм, про который все пишут и рассказывают. Она боялась признаться в этом себе. Ей казалось, что она для этого ещё маленькая, а само действо, которым она его достигла, было непотребным. Она дала себе обещание, что больше такого не повториться.
Прошло достаточно много времени и подобных ощущений и эмоций у девушки не возникало, и Катя списала всё на «аллергическую реакцию на какой-нибудь продукт». Она уже успокоилась и стала забывать случившееся, как это повторилось снова. На этот раз всё произошло в спортзале. Её включили в сборную школы по многоборью. Она хорошо бегала, была достаточно сильной и гибкой. В этот день они занимались акробатикой. Надо было выполнить гимнастический комплекс, состоящий из кувырков, стоек, равновесий. Она ни как не могла удержать стойку на голове. Раздосадованный учитель физкультуры Никита Петрович, или как его все называли Никитыч, был вынужден уделить её отдельное внимание. «Говорова! Не спеши! Куда ты ноги задираешь, раньше попы? Сначала равновесие поймай, а потом ноги выпрямляй! — кричал он буднично и привычно для всех. Но только не для Кати сегодня. Она к своему ужасу снова почувствовала, как её тело начинает нагреваться, а голова кружится. Сначала она решила, что это от упражнений, но знакомое жжение между ног не оставило сомнений. «Говорова! Едрить-колотить! Тебя палкой, что ли побить, что бы ты работать начала! Честь школы опозорить хочешь?!" — пуще прежнего распылялся учитель, и Катя поняла, что опять потекла.
Она хотела было выйти из зала, но учитель уже подошёл к ней и скомандовал: «Так! А ну становись на четвереньки! Голову упирай в мат, руки ставь, треугольником!» Она как загипнотизированная выполняла его команды, и ей казалось, что если учитель скажет, снять спортивки и трусики, она это тоже сделает. Прямо при всех, сгорая от стыда, и разрешит сделать с ней всё что угодно. В ней опять разгорелся жар желания. Уже зная, что это такое, Катя с испугом понимала, что она хочет мужчину. Даже если
