лихо поедать их горячую плоть облитую холодной «спермой» заправки: они действительно оказались потрясающе вкусными, и будто сами растворялись во рту!
— Вкусно? — спросила его горничная, вновь «улыбаясь» только лишь «лупами».
Воротившись к плите, она что-то мешала уже в иной кастрюле.
— О, да! — ответил Илья, и, отхлебнув кофе добавил. — Да, и кофе у вас тоже хорош!
Горничная ещё более сузила «в улыбке» глаза и отвела их взгляд в новое варево.
Словно удав, жадно глотая один пельмешек за другим, Илья продолжал коситься на неё.
«Её волосы столь же золотисты как у Юлии Владимировны, — подумал он. — Вот если бы на неё надеть светлую одежду, наложить на веки тени, подвести глаза и накрасить губки, то, она даже будет не менее красива...»
От златовласой головы, он медленно прошелся взглядом и по её статной спине, изгибу широких бедер, сочным «капроновым» ножкам.
Из-за столь плавных соблазнительных форм, со спины казалось, что
стоит не зрелая женщина, а молодая фигуристая деваха!
«Странно, что она одета по форме, но не накрашена, — продолжал размышлять он, опустошая пельмени. — Словно стесняется красоты... А выглядела бы как царевна... Да и чувствуется в ней что-то царское, не смотря на сию «плебейскую» одёжку...»
Он также заметил, что она весьма моложава, и констатировал то, что униформа горничной сидит на ней просто очаровательно — легкая теплота, ласково коснувшаяся его небольших яиц, была тому емким подтверждением.
«Да, у тетки песня бы поперек горла встала, если бы она узнала, что не успей я приехать, а уже положил глаз на её горничную! — усмехнулся он, слегка поеживаясь от сей приятной теплоты. — Всё-таки что-то есть в этой блондинке...»
Глядя на белокурую женщину, Илья вдруг почувствовал себя молодым
орлом, хищно рассматривающим дородную зрелую овечку. И сие сравнение его взбудоражило!
— А как вас зовут? — спросил её он, уже с некой возбудимостью поедая пельмени.
— Люда... Людмила... — отозвалась горничная, не отвлекаясь от своей готовки.
«Жаль что я не Руслан, — усмехнулся Илья, лукаво сверкнув глазами. — Но ничего, Илья ведь тоже богатырское имя — у меня есть свой дорогой «богатырь!"»
— Вы давно здесь работаете?
— Около десяти лет...
— А, кстати, сколько вам лет?
Блондинка, с вспыхнувшим удивленьем в зеленых глазах, вмиг повернулась к нему. Однако, видя, что он все-таки ждет ответа на столь бестактный вопрос, проговорила:
— Этой осенью стукнет уже сорок...
— Значит, у вас будет юбилей! Здорово! Но, должен признать, вы выглядите значительно моложе своих лет!
— Правда?
— Да. Даже мне, 25-летнему парню, вы симпатичны.
— Спасибо...
Заглатывая очередной обеленный пельмень, он едва не причмокнул от удовольствия, поняв, что его догадки были верны — горничная действительно оказалась в самом соку притягательной зрелости!
— У вас, наверное, есть семья? — продолжил он свой непринужденный допрос, снова преподнося к губам чашечку кофе. — Муж? Дети?
— Нет, у меня нет семьи... — совсем тихо проговорила Людка.
Илья сразу заметил, как на её глаза вдруг наплыла легкая тень печали, а рука, неспешно мешавшая половником что-то в кастрюле, практически застыла на месте.
«Вот и ещё одна писаная красавица, которая пропадает без мужика, — подумал он, доканчивая с кофе. — Действительно, наш мир — не мир, а сплошной абсурд!»
С каждым поглощаемым пельменем ему всё больше нравилась эта блондинка, но теперь, его симпатия к ней окрасилась ещё и в нежную тональность жалости.
Когда она подошла к нему, дабы налить ещё кофе, он, кивая на свою почти опустошенную тарелку пельменей, спросил:
— А вы не хотите?
— Нет, спасибо. Кушайте...
Налив ему новую порцию темного напитка, она опять удалилась к плите.
«Всё же она царевна, — следя за нею, думал Илья. — Пусть и без марафета на лице, но царевна... А трахателя нет! Эх, жизнь экая ты
