губу на мою горничную?!
— Я шучу, тётя, просто шучу!
— Ну-ну, смотри у меня племянник!
— А как там вы, тётя — всё вояжируете по бюргерским городам и весям?
— Да, Илюш, наш гастрольный тур ещё продолжается. За это лето мы отработали большую часть программы, теперь осталось уже совсем немного...
— То есть, вы хотите сказать, что к сентябрю завершите свой «чёс»?
— Скорее всего, Илюш...
— И сколько же вы за всё это время начесали??
— Какой всё же ты порой бестактный, племянник!
— Нет, ну все-таки сколько?! Хотя бы примерно?!
— Где-то 6—7 миллионов евро. Точно не знаю... Всеми финансами заведует Гиви...
— Ого! Ну вы молодчина, тётя! Видимо вы, своим высоким сопрано, просто околдовали всех немцев! Вы настоящая золотоносная жила России! Думаю, с такими доходами мы можем уже подумывать и о недвижимости в Голливуде!
— Ну ты и скажешь Илюш, ну и скажешь...
— А что, тётя, почему бы и нет?! Пристроимся, например, рядышком с домиком Джоди Фостер!
В этот момент перед его глазами возникла Людка — держа в руках ведро с загрязненной водой, она, лишь мельком скользнув по нему взглядом, быстро направилась в ванную комнату.
— Почему бы нет?! — с ухмылкой смотря ей в след, вновь спросил Илья звездную тетушку. — Или дядя Гиви все ваши гонорары просто захапывает себе?!
— Что ты такое говоришь, Илья! — грозно громыхнула в трубке Анжела Витальевна. — Я прекрасно понимаю, что ты не переносишь дядю Гиви, что давно ревнуешь меня к нему... Однако, это не дает тебе никакого права говорить о нем в таком тоне!
— Хорошо-хорошо, тётя! Давайте не будем ссорится! Вы правы — это действительно ревность говорит во мне... Ладно, опустим... Извините... В каком городе вы сейчас находитесь?
— Ох, бедный мой ревнивец! Мы сейчас в Ганновере. Очень красивый старинный город. Жаль только, что редко приходится осматривать достопримечательности... Ладно, что-то я совсем заболталась! Отдыхай, мой бывший мученик науки! Целую тебя в лобик, носик и губки: чмок, чмок, чмок!
— А как же чуть метром ниже?!
— Хахахаха, каков пошляк! И это мой племянник! Интеллигент! Хахахаха! Лан, Илюш, пока мой милый... Я люблю тебя...
— Пока-пока, тётя, и я люблю вас!
Анжелика Витальевна положила трубку, и, Илья, вместо её шикарного «золотоносного» голоса (подозрительно ставшего в последние месяцы необычайно ласковым) теперь услышал лишь монотонное звучанье обрывчатых гудков.
«Мне кажется, что она от меня что-то скрывает... — озадаченно подумал он, тоже кладя аппарат. — Да, к тому же уже давно... Э-эх!»
Размышляя о тёте, он почти машинально двинулся вслед за горничной в ванную, и, застал её там за «кружением» у всё того же ведра!
— Люда, зачем вы это делаете? — не без иронии спросил блондинку Илья, сразу «вспомнив» на своих губах приятную гладкость её колготок. — Я же сказал вам, что готов помогать по дому.
— Нет, не надо Илья, — глухо отозвалась она, сверкнув изумрудным взглядом. — Я уже окончила мытье окон.
Всполоснув ведро, она действительно убрала его в сторону, и хотела покинуть ванную, но Илья резко преградил ей путь собою. Тогда, не зная, что делать, горничная, не решаясь смотреть на него, и вправду, словно какая-то школьница, смущенно замялась на месте.
— Скажите, вас смутили мои прикосновения? — уже откровенно смотря на женщину взглядом хищника, спросил Илья, едва сдерживая в себе очередную ухмылку. — Мои поцелуи ваших прелестных ног?
— Илья... — продолжая отводить глаза, тут же, с некой сдавленностью произнесла блондинка. — Как там... Анжелика Витальевна? Надеюсь всё хорошо?
Он улыбнулся — её попытка перевести разговор показалась довольно наивной.
— Вы сами прекрасно знаете, Люда, что всё у неё отлично. Поет, гастролирует... Но вы не ответили на мой вопрос...
— Илья, извините, но я не привыкла к такому вниманию к себе...
— Понимаю, вы говорили, что никогда не были замужем... Но, скажите мне, как давно у вас не
