мы оба и не стремились. Услышав мое предложения, моя дорогая жена, замялась, и ответила, что не знает. Мол, наступит вечер, там посмотрим. Когда я позвал жену спать, они сидели на веранде, вдвоем на плетеном диванчике.
Лена встала, бросила странный, как мне показалось взгляд на Олю, и пошла со мной. В спальне, она сослалась на усталость, и предложила мне просто «поцеловать меня там», так мы называли минет. Не раздеваясь, она опустилась на колени. Когда все закончилось, она быстро умчалась в ванную. Я хотел лечь спать, но вспомнил, что надо бы проверить дверь на веранде, закрыта или нет. Дверь была не заперта, и на веранде горел свет. Пришлось выйти — выключатель был на улице. Наша открытая веранда тянулась вдоль всей задней части дома, и небольшое окно ванной выходило тоже на нее. Окно, почти всегда, было открыто. Вода в ванной уже не шумела. Выйдя на дощатый настил веранды, и, уже потянувшись к выключателю, я услышал голос моей жены из ванной. — Тебе, правда, понравилось? — Да, такой интересный вкус, особенно на твоих губах, — это уже был голос Ольги. Я замер, а Оля продолжала, — дай я еще раз тебя поцелую, — пауза. Потом опять Оля: — Смотри, а на тебя это подействовало, ты вся мокренькая. — О! Оля, ты сводишь меня с ума, что ты со мной делаешь! — я узнал эти нотки в голосе Лены. Она задыхалась от возбуждения. — А вот так, я знаю, как тебе нравится, когда я делаю вот так, да? — это была опять Оля. — Подожди, О! Сейчас! Ооо! Оля ты такая... — суда по голосу моя жена кончала. Но до конца мне дослушать не удалось. Раздался звук воды. Наверное, Лена включила, чтобы заглушить свои стоны. Она всегда у меня громко кончала. Старясь ступать как можно тише, я вернулся в спальню.
Я был удивлен и ошеломлен. Вот значит, что происходит. Теперь кое-что стало понятно. Я задумался. Постарался разобраться в своих чувствах. Отметил, что ни капли не ревную, хотя вроде бы должен. Но не ревную и все! Наоборот, стало любопытно, как и что они там делают. Конечно, из Интернета, вроде бы, понятно как. Но когда твоя жена, это совсем другое дело. Интересно, у Ольги голый лобок, или Лене приходиться языком раздвигать волосики. На меня нахлынуло возбуждение, когда я представил их в ванной.
Захотелось присоединиться к ним. Вскоре вернулась Лена. Я притворился спящим. Утром, я решил, что могу не торопиться к своим работникам, они прекрасно справятся и без меня. Потянулся к спящей Лена, стал гладить ее, забираясь руками под пижаму. Она пробовала, не просыпаясь отбиваться, но я был настойчив. — Дим, отстань, дай поспать, пожалуйста. — Поцелуй меня и я отстану, — я продолжал вольничать руками, забираясь по ее пижамные шортики. — Ну вот! Ты меня разбудил! Сколько время? — она окончательно проснулась и отодвинулась от меня на другой конец кровати. — Восемь. — Господи, какая рань! Ты добился своего, теперь уже не засну. — Если ты не хочешь меня просто поцеловать, тогда может кофе? — я пододвинул к кровати столик с двумя чашками. — Кофе, да, это хорошо, — все еще сонным голосом ответила она. — А ты, что сегодня на работу не едешь? Тебя же, уже в восемь дома нет? — сделав первый глоток, спросила Лена. — Нет, сегодня попозже, обойдутся без меня, — ответил я лениво. — Хочу тебя попросить, съездить со мной в магазин за шортами, а то уже жарко стало в брюках, а у меня все шорты старые. Давай с утра съездим, потом я тебя закину домой, а сам на работу, а? — Ну, давай, только позавтракаем. — А Оля не заскучает одна? — Нет. Она встает в десять, не раньше. — Отлично, только надо будет полотенце в машину взять, на сиденье постелить, — сказал я, как бы размышляя вслух. — Это зачем? — она еще не чуяла подвоха. — Ты же опять без трусиков будешь, и в короткой юбочке, а чехлы все пыльные... — Так ты заметил!? — она, чуть ли, не подскочила на кровати, едва не расплескав кофе. — Согласись трудно не заметить, если ты уже четыре дня ходишь так, — я посмотрел на нее в упор. — Ты всегда строго
