членораздельное: «Не... Неля... Пути... « Её речь не только неразборчива, но и сам голос слаб. Таким голосом вставших в стойку кобелей не остановить. «У тебя классные сиськи! Хоть и маленькие, но такие приятные!» — хвалит её Лёха, а Миха поддакивает. Кате обидно, что её лапают, но ещё обиднее, что не может она этому помешать. Она попыталась вырваться, но у неё даже не получилось напрячь руки. Она висела в руках парней, как беспомощная тряпичная кукла. «Ай! Пусть лапают! Лишь бы до дома донесли!» — решает пьяная Катя и бросает попытки вырваться. Кроме того, она снова чувствует жжение внизу живота и нарастающий жар в теле. Ей приятны прикосновения одноклассников, и уже настолько, что она позволяет им себя лапать.
«А ты классная! Парень то наверно, кайфует с тобой?!» — вставляет свою реплику Миха, который никогда не слушал сплетни и не следил за отношениями в классе. Катя хочется ответить, что у неё нет парня, потому что она ищет достойного, но всезнающий Лёха опережает её: «Да нет у неё никакого парня! В городе точно нет. Если только в деревне, в своей, с кем перепихивалась, а тут одна ходит!» «Так ты получается без мужика уже с лета? Вот я бы так не смог! Мне каждый день надо трахаться!» — возмущается Миха, но его обрывает шуткой Лёха: «Дрочить — это не трахаться!» И парни заливаются смехом. Кате тоже смешно, но нет сил смеяться, поэтому на её лице появляется лишь кривая пьяная ухмылка. Парни, насмеявшись и высказав ещё несколько вариантов данной шутки, возвращаются к общению с Катей: «Так значит с лета без мужика? Неужели тебе не хочется потрахаться? Всем девчонкам хочется! Скажи Миха!» — продолжает тему Лёха. «Конечно! Моя сеструха так уже через две недели как поссориться бежит мириться к своему кобелю!» — поддерживает его Миха: «А как вернётся, так вся светиться и деньги мне запросто даёт!» Катя слушает эти мужские сплетни и удивляется тому фривольному образу жизни, который ведут некоторые женщины. «Тяжело тебе наварено, без мужика-то? А?» — спрашивает её Лёха, чуть сильнее сжимая грудь девушки. Боль получается притуплённой алкоголем и потому очень приятной. Катька не сумела сдержать возглас. «Ого, как стонет наша Катюшка! Явно соскучилась по ласкам!» — ехидно хохочет идущий рядом Толян, явно завидующий своим друзьям. Катя пытается снова сказать, что нет никакого у неё парня, но получается опять что-то неразборчивое: «Не... Пая... Мя...», а в конце она довольно эротично охнула, когда Миха, не специально, зажал пальцами её сосок и дёрнул. Парни издали одобрительные возгласы, радуясь таким эмоциональным проявлениям. Они были уже в режиме «срочно найти дырку и воткнуть в ней член». Дырочка Кати их вполне устраивала, даже очень.
Одноклассники во время учёбы определили Катю, как «не давалку», посчитав, что раз она ни с кем из них и их знакомых не встречается, то значит, у неё есть кто-то в деревне. Несколько человек пытались пробиться и заполучить желаемый приз, но получив категорический отказ, рассказали другим, что девка «не ведётся». А парням Катюха нравилась. Она выделялась среди своих одноклассниц и красотой и умом и характером. Ещё больше возбуждала её недоступность и принципиальность. Словно дразня и издеваясь над мужской частью класса и школы, катя частенько одевала короткие юбочки и облегающие маечки, иногда прямо без лифчика, будоража своими выступающими сосками сознание парней. В таком виде она не стеснялась подняться по лестнице, когда ниже её шли парни или наклониться, поднимая предмет, зная, что все особи мужского пола жадно смотрят на её попку и трусики. Она всегда одевала очень эротичное нижнее бельё. Ей доставляло огромное удовольствие наблюдать за тем, как меняются лица парней, как меняется их поведение. Это и веселило её и возбуждало. Она специально провоцировала парней на поступки, что бы дать отпор и получить заветную порцию агрессии. Поэтому сейчас, Лёха, Миха и Толян,
