какую-нибудь операцию сделать!» — высказывает она, наверно давно придуманное ею решение. Переубедить в чём-то женщину можно только поступком. Объяснять и доказывать словами, это почти безнадёжное дело.
«Давай так, я тебе за месяц доказываю, что ты нормальная! Если нет, и ты продолжишь считать себя извращенкой, то я оплачу тебе любое лечение!» — предлагаю я, так как в моей голове созрел довольно хороший план. Девушка мне очень нравилась, и я был не прочь пожить с нею немного вместе. Если всё, что мне удалось узнать, правда, то меня ждёт довольно интересные приключения. «А как это ты мне за месяц докажешь? Ты тут будешь жить целый месяц?» — удивлённо спрашивает меня девушка. «Нет. Это ты уедешь завтра утром со мной! Будешь жить у меня в Москве. Ты же хотела туда поступить, вот и поступишь!» — рассказываю я свой план. «Чего?!» — Катя удивлена и ошарашено смотрит на меня. «Я живу один, мне скучно. Ты тут как на зоне. Что ты теряешь?» — спрашиваю я. «Ну я не могу вот так взять и поехать к чужому мужику! Я... « — начинает оправдываться Катя, но я останавливаю её: «Что!? Что ты там такое говоришь, противная девчонка? Тебя вообще выпороть надо за твое сегодняшнее поведение, а не предлагать помощь!!» — как можно страшнее кричу я на девушку. Та со страхом и удивлением смотрит на меня и сжимается. «Что ты такое говоришь?» — заикаясь спрашивает она. «А чего ты тут выкабениваешься? А?! Сучка какая! Приставала сегодня на речке, член мой трогала, да трахаться в клуб пошла, а тут выкабенивается! А ну, поворачивайся ко мне попкой!» — грозно требую я, желая проверить, действительно ли она та, за кого себя выдаёт.
Волшебное зелье Палны, долгая беседа на эротические и интимные моменты, должны были снять с девушки цепи нравственности и стыда, освободив её истинную сущность. Девушка смотрит на меня раскрыв рот и не двигается. Я привстаю на колени и начинаю вытаскивать из брюк свой ремень: «Давай, поворачивайся маленькая шлюшка! Сейчас дядя тебя накажет за твое сегодняшнее поведение!» Катя не изменившись в лице, медленно, не сводя с меня глаз, словно ожидая увидеть на моём лице улыбку, как сигнал к окончанию шутки, поворачивается. Я громко шлёпаю ремнём себе по ладошке: «Подол задирай!» Девушка, убедившись, что я настроен весьма серьёзно, берёт край своего платья и задирает себе на спину, оголяя облачённую в белые трусики, попку. Девушка продолжает вопросительно смотреть на меня, но я замечаю, что её лицо горит краской стыда, она облизывает свои губы и начинает тяжело дышать. Я с удовольствием рассматриваю подставленную для наказания попку, любуюсь её формой, красотой очертаний и вижу, что полосочка трусиков между ножек, тёмная. «Да я смотрю, ты уже течёшь, сучка! Трахаться хочется?! Ах ты шалава! А ну, спускай трусики, будем сейчас тебя наказывать, за похоть!», — наслаждаюсь я игрой и снова шлёпаю ремнём по ладошке. Девушка цепляет трясущимися руками трусики и стягивает их вниз, обнажая свою попку и киску.
Сквозь щели в стенах сарая уже проступает свет начинающего утра, и в этом освещении мне хорошо видно, как блестит соками обнажённая щёлка и как набухли её лепестки. Я возбуждён. Мой член разрывает ткань трусов и брюк, рвётся наружу. Я шлёпаю ремнём себе по бедру, пытаясь определить необходимую силу удара, что бы было чувствительно, но не особо больно. «А теперь прогни спинку и попку подставь! Сейчас мы по ней вдарим!» — требую я, и как только девушка выполняет мои команды, шлёпаю её по попке. Катя вскрикивает. На её попке появляется красная полоска. «Вот так тебе, хулиганка! Будешь знать, как члены у незнакомых дядек трогать!» — ругаюсь я и снова шлёпаю девушку по попе. Катя снова вскрикивает, и я слышу в его голосе и радость и возбуждение одновременно. Из её щёлки сочится сок, который блестит в лучах утреннего света, соблазняя и маня. «Потаскушка! Лишь бы потрахаться!» — ругаю я девушку и шлёпаю ещё раз. Катя
