две средненькие горки с наконечниками в виде маленьких камушков, которые величаво смотрели в низ, грозя убить все живое, кто случайно на них глянет. Павел не удержался и дернул за один сосок, девушка взвизгнула, а парень, потянув его, вниз сказал «Пошевели ими» и отпустил сосок, девушка послушно задвигала плечами в разные стороны. Груди замотались в так ее движениям, словно маятники, большие, молочные, большие похоже на коровье вымя, чем на грудь.
От увиденного болтания грудей Марины, от него сразу улетучились все сравнения грудей Марины с чем-нибудь, перед ним болтались две перезрелые дыни, два фляги с молоком, но это была не грудь в его понимании. Не смотря на это про себя он отметил «Что они вполне подходят, чтобы их потрахать, для унижений можно использовать, а девушка, не смотря на грудь в принципе и для романтики подходит, ее можно и просто трахать, и в кафе сводить». Правда пока он так думал, его копье, видимо думало иначе, потому что он, от этих грудей, стоял в ожидании ласк и возможности кончить. В принципе Павел Сергеевич относился к той категории мужчин, у которых не вставал только на один вид женской груди, то есть ее полного отсутствия, что зовется гладильной доской. Его всегда поражало, зачем им лифчик, а на пляжах они надевают купальник зачем-то, трусики понятно, а лифчик, зачем там ведь все равно не чего показывать. Девушка тем временем остановилась и, посмотрев на Павла, на его отрешенный взгляд, который он не сводил с ее грудей при своих ума заключениях, продвинулась на коленях к другому краю стола, посмотрела вниз и, убедившись, что агрегат стоит, спустилась со стола.
Присев на диван рядом с Павлом, Марина положила руку на его член, и немного подвигав ладошку вверх и вниз, повернувшись к нему, спросила «Ау, ты где? Дорогой». Он ничего не ответил, тогда она опустила руку вниз и слегка сдавила в ладошке яйцо, от нажима Павел пришел в себя, и ответил Марине «Я здесь, просто от увиденного впал в ступор не надолго, ни как к ним привыкнуть не могу». Проговорив это, он обнял ее правой рукой за плечи и, прижав к себе, поцеловал ее в губы и проговорил «Дорогая, мне надо помочь давай вниз и займись делом». Девушка быстро проговорила «Сейчас, милый» и подмигнув нырнула под стол.
Марина, прижав правой рукой, член к животу Павла наклонилась и стала вылизывать его яйца, которые касались дивана, но она с помощью свободной руки приподнимала яйца, чтобы их удобней было облизывать, а правой слегка подрачивала член Павла. Поиграв с яйцами Павла, она прошлась языком по стволу к самой дырочки и, сдвинув кожицу с члена, полизала заветную дырочку, которая выпрыскивает каждый раз столько белой, липкой, но чертовски вкусной жидкости. Оторвавшись от дырочки, она наконец-то, взяла член в рот и стала его слегка посасывать, она его и, заглатывая полностью, и слегка посасывала головку, временами доставала изо рта, этот леденец, и слегка подрачивала. Когда Павел стал слегка посапывать и член стал в ее руке пульсировать. Она взяла в рот головку и стала ее слегка посасывать и так увлеклась, что даже не заметила, что член начал выстреливать спермой. Она так и продолжала посасывать стреляющею головку члена, а так как головка члена была только наполовину у нее во рту, та, которая в рот не попадала, капала с ее подбородка на ее сиськи, скатываясь вниз в ложбинку между грудей, пропадая где-то между них или оставаясь белыми капельками на ее грудях. Когда член начал уменьшаться и выстрелы стали прекращаться, Марина остановилась, подождав, когда член станет своего обычного размера. Дождавшись этого момента, она взяла его в руку и, открыв рот, положила его туда, вместе с яйцами повозив там потом языком, немного достала обратно. Потом вылезла из под стола. Встав на колени и подняв глаза на Павла спросила. «Ну как, дорогой?»
Павел, открыв глаза ответила. «Хороша девчушка, супер» и похлопав по дивану рядом с собой
