животу. Смешивалась с густым бардовым потоком, спустившимся уже до самого основания кола. Ей предстояло мучиться еще несколько часов... — Это представление устроено для нас? — хмуро поинтересовался сир Роберт. — Не думаю, — сдавленно прохрипел голос сзади.***Ближе к полудню посаженная на кол наложница затихла. Прекратились непроизвольные подергивания, не слышно стало глухого стона. Сир Генрих позади с облегчением вздохнул.Недавние толстяки подошли к связанным рыцарям, схватили их. Грубо поволокли к большому шатру, возле которого развевалось знамя с полумесяцем.Внутри их ожидал пожилой одетый в расшитые золотом одежды эмир. Его запавшие вовнутрь черные как угли глаза светились умом и жестокостью. Ярко белые зубы хищно поблескивали из-под густых свисающих усов: — Ты бледнолицый пес хотел полакомиться моим мясом?! — его палец уперся прямо в сира Мортерштейна, — Ты не понял?! Почему ты до сих пор не убежал за море, неверный?! Ты захотел еще раз испытать судьбу?! Волей Аллаха, я, слуга его, свершу божественный приговор.Мамелюк отошел и злобно расхохотался: — Посмотри вокруг, здесь ты видишь моих любимиц, лучших наложниц моего гарема.Вдоль стен шатра, действительно, понуро сидели около дюжины нагих девушек. Сир Роберт быстро оббежал их глазами. Черные, белые, коричневые, желтые — юные красавицы со всего света. Но холодные голубые глаза рыцаря оставались по-прежнему равнодушными. — Ты видел моих женщин! — гневно воскликнул тем временем эмир, — Теперь у тебя два пути: либо ты станешь евнухом в гареме, либо расстанешься с головой! Я вижу, что ты выбираешь, и потому сделаю наоборот!Ас-Амаль дал сигнал толстякам и один из них нагнулся к извивающемуся, рычащему в бессилии немцу. В его руке блеснул золотой серп. Спустя мгновение мужское достоинство потомка рода Мортерштейнов упало к ногам мамелюка. — Если он умрет — ты последуешь за ним, — бросил эмир палачу.Тот послушно поклонился и, торопясь закончить дело, потянулся к члену второго рыцаря.Выражение ледяных голубых глаз ни на мгновение не изменилось.Евнух прижал свое жуткое оружие к бледной коже, его рука напряглась: — Не-е-т!!! Ради Аллаха не надо!!!Одна из наложниц, судя по бледности кожи — европейка, с черными прямыми волосами, не сдержавшись, бросилась в ноги своему безжалостному господину: — Молю тебя, о, всемогущий, пощади его!! Внемли, прошу, просьбе верной тебе рабыни!!!Девушка принялась исступленно целовать украшенные золотой нитью туфли хозяина. — Что тебе до него? — равнодушно проговорил старик, — Он твой родич? — Нет, но...Сир Роберт безучастно перевел взгляд на свою нежданную заступницу. Она сидела спиной к нему и он видел лишь ее обнаженный округлый зад и дрожащие плечи. Но вот на какое-то мгновение девушка полуобернулась... У рыцаря перехватило дыхание. Эти глаза, этот изящный носик, это ровная линия губ... Чистый ангел! — Франческа!!!От дикого крика палач не удержался на ногах. У входа в шатер зазвенела сталь и раздались тревожные голоса: — Господин! Господин! — Франческа! Франческа! Франческа! — словно безумный повторял Де Ноэ, по его щекам потекли крупные слезинки. Ледяное равнодушие в мгновение рухнуло.Пожилой эмир со злым изумлением переводил взгляд с лежащей у его ног захлебывающейся слезами наложницы на связанного плачущего неверного, и обратно. — Утащите отсюда эту собаку, — Ас-Амаль указал евнухам на стонущего искалеченного немца, — И успокойте, наконец, стражу!Когда толстяки удалились, старик поднял ревущую девушку за волосы и вплотную приблизил к лицу рыцаря: — Ты ее знаешь, не так ли? — он злобно расхохотался, — Кто она тебе? Сестра? Невеста? — Франческа, я думал, что ты погибла, — с трудом проговорил рыцарь, — Я думал, тебя больше нет... — О, Роберт, не произноси
