всхлипывала, рыдала и жалобно просила Ольгу:
— Доченька, прости! Больше никогда такое не повторится. Не бей меня, умоляю. Мне плохо...
— Ах, тебе плохо, вещь? — вскричала Ольга голосом Кристины. — А лизать чужую пизду было хорошо?
— Я ни у кого не лизала.
— Ври, ври, так я тебе и поверила!... Ты конченная пиздолизка и моя рабыня, — зловеще прошипела Ольга. — Ты провинилась, и я тебя жёстко накажу!
Я с горечью поняла, что это только начало, и главные мои мучения — впереди.
— Убери руки с лица, — велела девочка.
Я тут же исполнила её приказание. Продолжая стоять перед дочерью на коленях, безвольно опустила руки, смотря ей в глаза преданным, собачьим взглядом, готовая по первому её движению, броситься выполнять, всё, что взбредёт ей в сумасбродную молодую головку. Под вспухшим, покрасневшим носом у меня запеклась кровь, нижняя губа треснула по середине и некрасиво вздулась. Я поминутно всхлипывала и морщилась от острой боли в разбитой губе. По щекам моим текло и я, моргая затуманенными от страха и безысходности глазами, сглатывала слёзы.
Ольга удовлетворённо хмыкнула. Губы её покривила хищная улыбочка вышедшего на охоту молодого, сильного и безжалостного зверя.
— Здорово я тебя отделала, хуесоска! Жесть! — самодовольно сказала она. — Тебе нравится, когда я тебя бью?
— Очень нравится, Оленька! Бей ещё, — не отрывая рабски-покорного взгляда от лица моей обожаемой дочурки, преданно попросила я.
— Сними всё с себя, старая шлюха, — властным голосом, как всегда подражая интонациям незабываемой Кристины, приказала Ольга.
Я, не поднимаясь с колен, разделась. Аккуратно сложила вещи на пол перед собой. Снова бестолково вылупилась на дочку-повелительницу, с тайным вожделением ожидая дальнейшего доминирования.
— Повернись спиной.
Я исполнила. (Специально для sexytales.org — секситейлз.орг) Ольга долго рассматривала мои жестоко исполосованные розгами спину и ягодицы. Приблизившись, присела на корточки. С интересом водила по ещё не зажившим, бугристым фиолетово-красным рубцам тёплыми пальчиками. Ощупывала мою мгновенно напрягшуюся под её пальцами, округлую массивную попу. Я не знала, что она хочет делать и, затаив дыхание от страха и подсознательного желания, терпеливо ждала.
— Тебя, сучка, сзади уже некуда бить. Всё и без того исполосовано, — зло процедила вдруг Ольга, вставая на ноги.
Я поняла, что она что-то придумала и задрожала мелкой дрожью в предчувствии чего-то страшного и непоправимого. Подумала, что она опять начнёт меня бить по лицу и разобьёт его в кровь. А если она будет бить меня ногами?..
— Сходи в сад и наломай прутьев, — сказала Ольга, и я поняла, что она решила меня высечь.
Быстро вскочив с пола, я как была, голая, метнулась из дома на улицу. Вскоре принесла из сада целую охапку гибких и длинных молодых побегов. У нас на участке росла ива, и ветки её наиболее подходили для порки. Наученная горьким опытом, я старалась рвать прутья потолще, убедившись, что тонкие хлысты бьют больнее, буквально рассекают кожу до крови.
Свалив прутья к ногам Ольги, я покорно застыла перед ней, ожидая дальнейших приказаний.
— На колени, блядь, перед госпожой! — взвизгнула от ярости Оленька и несколько раз хлестнула меня ладошками по щекам, так что голова моя резко мотнулась сначала в одну, потом в другую сторону.
Я вскрикнула, запоздало заслоняясь руками от ударов, и как подкошенная рухнула перед дочерью на колени. В подобострастии, пытаясь задобрить, стала униженно целовать её немытые босые ноги. Оленька разошлась не на шутку: моё распростёртое у её ног безвольное, жалкое обнажённое тело действовало на неё как красная мулета матадора на молодого, сильного и злого бычка. Она не примеряясь, двинула меня босой ножкой в лицо, наступила на голову, прижала её всей ступнёй к полу.
— Животное, я тебя когда-нибудь раздавлю, как дождевого червяка! — зловеще
