Вы знаете, чем советские женщины отличались от нынешних? Нет, конечно, совсем не отсутствием секса, которого, якобы, не было в Советском Союзе. Его-то как раз с избытком было. Что было делать долгими вечерами? Книги читать? Надоедало. Рестораны не то, чтобы дороги были, — попасть в них было проблематично. Футбол и рыбалка женщину никогда особенно не привлекали. Вот и развлекались, как могли, в постели. Не все, конечно, но многие.
А главное отличие женщин прошлого века от наших современниц в их уливительной женственными. Нынешние джинсики в обтяжку нацепят, сядут — ножки на полметра разведут. И смотреть на них особого желания нет. Унисекс — страшное порождение нашего времени. Женщину только по длинным волосам от мужчины отличить можно. В некоторых случаях, правда. А вот раньше...
Девушку можно было заметить издалека. И не только благодаря прекрасной фигуре. Она никогда брюк не носила, волосы отпускала, как минимум, до плеч и делала из них сложные прически. Но мужские взоры больше всего притягивали капроновые чулочки: черные, телесного цвета, в сеточку... Крепились они к пояскам узкими резинками с металлическими защелками на конце. Чаще всего на каждой дамской ножке было по одной резинке, которая поддерживала чулок спереди. Поэтому сзади он держался чуть ниже.
Женщинам, одетым в платья и юбки, когда они садились, приходилось крепко сжимать колени, чтобы не выставлять на всеобщее обозрение трусики и крепления чулков. Но принять приличную позу удавалось не всегда, и мужчинам иной раз удавалось лицезреть пленительное и возбуждающее зрелище. «Кусочек кожи меж чулком и платьем» тогда воспевался даже в стихах.
Вы, конечно, спросите, зачем я это рассказываю? Только для того, чтобы история, которая приключилась с моим другом Андреем, стала понятнее.
Его отец был военным, а потому семье Андрея жилось в годы всеобщего дефицита совсем не плохо. Все-таки платили отцу вполне прилично, а в гарнизонный магазин завозили продукты, которые на прилавках обычных гастрономов были большой редкостью. И в доме всегда было много гостей.
Надо заметить, что перед тем как пройти в комнату и сесть за праздничный стол, женщины обязательно прихорашивались перед большим зеркалом в прихожей и нередко, нисколько не смущаясь присутствия Андрея, задирали подолы и подтягивали чулочки. Естественно, что лет до 14—15 мальчишка непременно торчал в коридоре, когда в дом приходили гости. От увиденного он сильно краснел, и, чуть позже, когда входил в комнату, старался спрятать от взглядов взрослых мокрое пятно на брюках.
Но самым ярким впечатлением детства стали для него приходы одинокой подруги мамы Аллы Алексеевны, которая была школьной учительницей. Она преподавала русский и литературу, и была классным руководителем у Андрея. И чего только не придумывали ее ученики, чтобы заглянуть ей под юбку: роняли линейки и ластики, когда Алла Алексеевна подходила к их столу, задирали головы, когда она шла по лестнице. А потом с придыханием передавали друг другу:
— У Алки сегодня белые трусики в горошек!
К выпускному десятому классу Алле Алексеевне исполнилось сорок. Но миловидное лицо, стройная фигурка, длинные ножки, выпирающие из кофточки сосочки и неизменно красивая прическа, по-прежнему заставляли мужчин оглядываться ей вслед.
Но вот экзамены в ее любимом 10-Б остались позади, родители уже купили вчерашним школьникам для выпускного вечера новые платья, строгие костюмы и модельные туфли. Осталось только получить аттестаты — и вот она, взрослая жизнь!
Впрочем, взрослыми себя ребята считали лет с десяти. И поэтому за три дня до выпускного на кухне у Андрея сидели два его закадычных друга — Саша и Юра, а столе перед ними — неумело порезанный толстыми ломтями хлеб, яичница, трехлитровая банка с солеными огурцами и помидорами. И, конечно же, 760-граммовая бутылка «Сибирской»: благо родители уехали на
