трахаться. Я ж не мальчик, в конце концов. Мне стесняться некого. Именно сегодня я по достоинству оценил задумку дизайнера — сиденье в кабине небольшое. Ну, типа запарился мыться стоя, мойся сидя. Трахаться на нем неудобно, я проверял, слишком низко. Зато Дане сидеть удобно и ногу лишний раз нагружать не придется. Что-то у меня «а мысли все о нем и о нем», как в песне, блин. Господи, я, кажется, влип. И кажется, мне это нравится все больше и больше!
— Ты что, стесняешься меня? — я заметил, что Даня отводит взгляд и только что прикрыться не пытается.
— Нет, — как-то слишком сдавленно ответил он.
— И это после того, как ты просил меня о том, чтобы я тебя трахнул? Я думал, у нас больше нет секретов друг от друга.
Я животом почувствовал, как он возбудился. И покраснел! Я нашел себе новое развлечение — заставлять его краснеть.
— Ты какую температуру предпочитаешь? Наверное, погорячее, — и «чисто случайно» задел его член. Бедняга тяжело задышал и закрыл глаза.
— Теплую, не горячую, теплую. У меня кожа, — он снова смутился, — как у девчонки. Слишком тонкая. Синяки легко остаются и подолгу не сходят, обжечься и обморожение получить для меня очень просто. И болевой порог, как мне кажется, именно потому же такой низкий.
Я отрегулировал температуру воды, налил геля на губку, как следует вспенил.
— Повернись спиной, обопрись.
Он неловко развернулся.
— Тебе не больно?
— Немного неудобно, но терпимо.
Я мягко провел губкой по изгибу его спины. Он настороженно замер. Губка скользнула ниже. И все-таки, какая у него задница шикарная. Я как следует намылил его слегка оттопыренную попку. Скользнул между ног, провел по внутренней стороне бедра, переключился на член и мошонку, мазнул по груди. Все, я больше не могу! Развернул его, подхватил под бедра, он схватился за мои плечи и я вошел в него без всякой подготовки. Он сдавленно охнул.
— Саша... Больно.
— М-м-м, потерпи чуть-чуть, малыш, сейчас станет легче, — в эту минуту я был готов ему луну с неба пообещать, лишь бы не останавливаться.
— А-а-ах, Саша-а-а...
Я почти рычал, вколачивая его в стену. Он обхватил меня своими длинными ногами и зубами вцепился в мое плечо. Ох! Хорошо-то как. Оргазм волной промчался по телу. Даня обмяк у меня в руках. Я по быстрому сполоснул обоих, завернул его в свой халат, сам просто намотал полотенце на бедра.
— Задница сильно болит? — спросил я, накладывая ему в тарелку салат, глядя как он ерзает на стуле.
— Есть немного, жестко ты меня, — взгляд полный легкой укоризны.
Я поставил тарелку, подошел, встал рядом с ним на колени, положил голову ему на руки.
— Извини, но ты такой соблазнительный, я не могу вовремя остановиться.
— Давай в следующий раз немножко поаккуратнее, ладно? — он поцеловал меня в лоб, — а мясо есть? Я такой голодный!
— Есть, ты жуй салат, я разогрею.
Он задумался и начал пальцами выбирать из греческого салата кусочки сыра.
— Дань, — ноль эмоций.
— Данечка, — чуть громче.
Он вопросительно поглядел на меня, не вынимая пальцев изо рта.
— Если ты не начнешь есть вилкой, я попользую тебя на этом кухонном столе, вместо смазки будет сливочное масло. Не провоцируй меня на необдуманные поступки.
Глаза из карих стали черными. Он взял еще один кусочек сыра и очень демонстративно облизал пальцы.
— Да неужели?
Он очень боится щекотки и без ума от белого шоколада, и обожает, когда я готовлю, хотя сам готовит не хуже. И терпеть не может фильмы с насилием. И жить не может, чтобы не напялить мою рубашку. Именно мою, несмотря на то, что с его молчаливого согласия я все его вещи уже давным-давно перетащил к себе. Говорит, что ему нравится, как я пахну. Как молодое, сильное животное. Он частенько зовет меня животным. (Специально для sexytales.org — секситейлз.орг) Я не обижаюсь, потому что он произносит это так ласково, с придыханием. Он очень переживает когда я уезжаю в командировки и хотя
