кончиками пальцев. Ее бархатная кожа была слегка влажной. Насладившись вдоволь тактильными ощущениями, я подключил кончики ногтей. Скребки вверх и вниз. Ладони развернуты к ее телу тыльной своей стороной. Но кожи касаются только ногти. Кожа была не просто влажной, она покрылась испариной.
Я опустился корпусом к ее телу, голова на уровне талии. Пальцами обхватил резинку ее трусиков и стянул их вниз наполовину, оставив прикрытой нижнюю часть попы.
Снова сел вертикально и принялся любоваться ложбинками, которые образовались у нее чуть выше попы. Потом провел пальцами по бокам снизу вверх. Особое внимание уделил подмышкам. Они были гладенькие и мокрые. Мне страсть как захотелось вылизать их языком.
Вместо этого я взял ее левую руку и выровнял ее вниз вдоль тела. Своей левой рукой я держал ее на весу, а правой принялся гладить от ладони и до верха. Внутренняя сторона руки была такой же мягкой и нежной, как внутренняя часть бедер.
Потом я стал массировать ее ладошку, разминая каждый бугорок под каждым пальчиком. А потом и сами пальчики.
Сам не зная зачем, я завел ее руку ей за спину. Придал некоторое усилие, как бы заламывая ее. Я знал, что ей немного больно, но был уверен, что это сладкая боль.
Держа руку в таком положении, я продолжал ее гладить и массировать. Настя не сопротивлялась.
Я вернул руку снова ей под голову. Настал черед для другой руки. С ней были проделаны все те же манипуляции.
Настя лежала с закрытыми глазами и полуоткрытым ртом. «Хоть бы не уснула», — мелькнуло в голове, — «Ничего, сейчас разбудим».
Я снова опустился к ее попе. Лизнул у самого верха, где она начинает делиться на две половинки. Мои руки были вытянуты вперед, я положил их Насте по бокам. Пальцы как раз удобно разместились у нее под мышками. Я поочередно шевелил пальцами, впитывая кончиками пот с этих ложбинок.
В комнате едва хватало света, чтобы видеть манящие очертания тела подо мной. Я ухватил трусики зубами и попытался потянуть их вниз. Они не поддавались. Нужны были руки. Ими оказались Настины руки. Она опустила их вниз, взялась пальчиками за трусики по бокам, приподняла попку и потянула. Длины ее рук хватило, чтоб трусики остановились немногим ниже попы. Я так их там и оставил.
Зато вся попа теперь была моей. Я взялся за нее, как дети за большое яблоко. И принялся грызть. Кусать, прикусывать, посасывать, целовать, нюхать и облизывать. Я чувствовал запах ее кожи, запах ее пота и еще какой-то запах. Немного терпкий, немного острый, немного сладкий. Это запах ее естества, ее женственности. Он вскружил мне голову почище домашнего вина, а член раздулся настолько, что начал побаливать.
Я взял его в руки и начал водить ним по ее попе. Сначала тыкал в мягкую часть ее булочек, потом приложил сверху между ними и стал вести вниз.
Член во что-то уперся, а Настя вздрогнула. Она развернулась подо мной на спину и со словами «Иди ко мне» протянула ко мне руки. Я еще успел рассмотреть ее беленький лобок, прежде чем лечь на нее сверху.
Она обняла меня руками. Я же упирался локтями в диван. Она потянулась ко мне губами, и я ответил. У нее изо рта пахло вином. Запах уже не совсем свежий, немного перегоревший. Но мне он очень понравился, я просто впился ей в рот, поедая его, как пирожное.
Она стала царапать мне ноготками спину. Если бы я умер в тот момент, это была бы лучшая в мире смерть.
Я оторвался от ее рта и начал целовать ей шею. Потом взял в губы мочку уха, потом заглотил ее дальше и стал прохаживаться по ней языком. Потом мне этого показалось мало, и я залез языком ей в ушную раковину. Она повернула голову в другую сторону.
Ее ноги были разведены в стороны и чуть согнуты в коленях. Мой член располагался у нее на лобке.
Я провел языком от подставленного уха вдоль шеи и до ложбинки у нее между грудями. Опустился ниже. Сделав язык максимально широким и плоским, я положил его в основание левой груди
