что основные операции начнутся у него только после сдачи всех анализов, а на это уйдет не меньше двух недель. Он рассчитывал прожить это время в гостинице. Я, не знаю почему, предложил ему остаться у меня. Это было не совсем в моих правилах, но что-то меня в нем зацепило.
Соседом он оказался чрезвычайно удобным, съездив в медцентр, он все остальное время проводил дома. Убирал и даже пытался что-то готовить к моему приходу с работы. Я тоже стал проводить все больше времени с ним. Мы говорили обо всем, в том числе и о сексе. У него, как я и предполагал, после ранения никого не было. Говорил он об этом шутя, но чувствовалось, что это его очень расстраивает.
До операции оставалось два дня, а завтра должна была приехать его мама, которой я предложил остаться у меня на то время пока прооперируют. Мы взяли водки и решили отметить последние дни «старой жизни». Пили мы много и старательно, понимая, что в ближайшее время возможности у нас не будет. Но, не смотря на это, когда мы улеглись спать ни ему ни мне не хотелось... Разговор сам собой зашел о девушках, и Мишка стал интересоваться, почему я до сих пор не женат. Не знаю, что меня дернуло выложить ему всю правду, но я честно и ничего не скрывая рассказал ему обо мне. Он помолчал, а потом сказал, что это его не очень удивило. Тем более, что находясь рядом со мной столько времени, он начал об этом догадываться.
Поболтав еще немного мы уснули, а примерно через час я проснулся от того, что мне жарко. Спал Мишка обычно очень спокойно, не ворочаясь и не ёрзая, но не сегодня. Во сне, то ли случайно, то ли специально, он закинул на меня ногу и обнял со спины. Я чувствовал как в меня упирается горячий и твёрдый член. И что самое интересное — мне было очень приятно. Я провел рукой по его ноге. Ощущение кожи, под которой чувствовались крепкие мускулы, меня завело. Я изогнул руку и погладил его ягодицы, сквозь тонкую ткань чувствовалось горячее тело. В это время Мишкина рука неуверенно шевельнулась и его пальцы скользнули по моей груди. Я подался назад, а он еще теснее прижал меня к себе. Мы оба не спали, но и не решались начать. Я понял, что если не начну первым — это никогда не случится.
Я развернулся и уткнулся лицом в его грудь, перед моими губами оказался небольшой коричневый сосок, отчетливо выделявшийся на светлой коже. Я коснулся его языком и услышал как Мишка застонал. Его член дернулся и уперся мне в живот. Мой язык скользил по его груди. Его руки ласкали мой затылок, взъерошили волосы на голове и, опустившись по шее, начали нежно гладить плечи. Я спускался все ниже и ниже, и вот губы коснулись через тонкую ткань плавок его члена. Мишка вздрогнул и, вдруг, отодвинулся.
— Саня, ты уверен, что тебе это нужно? — спросил он, — Я ведь урод. Утром ты даже взглянуть на меня не сможешь без отвращения.
Я остановился.
— Ты не урод, ты дурак! Если бы я этого не хотел, то ничего бы не было! А через месяц, после того как тебя починят, я не смогу пробиться через толпу мужиков и баб, которые будут тебя домогаться! Так что я свой шанс терять не хочу.
После секундной паузы, мы вдруг, абсолютно синхронно засмеялись. Минут пять мы не могли успокоиться, а когда замолчали, услышал как Мишка сказал:
— Нет, никакой очереди, а если и появится, то ты в ней будешь всегда первым! Ты и так первый. У меня никогда ничего не было с парнями, хоть я, наверное, всегда этого хотел.
Этот смех и его фраза смели последние недоговоренности между нами. Все стало легко и просто. Дикий запал прошел и нахлынула огромная нежность к этому несчастному парню. Да и он, признавшись, наконец, самому себе, стал намного нежнее.
Я повернулся к нему, он лежал так, что изуродованной части лица не было видно. Светло русые волосы, черные брови, длинные ресницы и огромные серые глаза — он был просто красавец. Я потянулся и поцеловал его в шею. Мишка обнял меня и мы, прижавшись друг к другу, замерли. Я не знаю сколько
