меня.
Опершись о стену, парень поднялся с колен и попытался выпрямиться в полный рост. Сделав шаг вперёд, я ударил его согнутой рукой в солнечное сплетение и отступил назад. Он рухнул на пол и стал задыхаться.
— Милую мордашку не трогать, — кинул я напоследок Мэдисону и вышел из камеры...
Так прошла целая неделя. Парню развязывали руки, я его бил, а мои ребята добивали. Он не ломался, был стойким и каждый раз стоял передо мной с гордо поднятой головой, приготовившись к побоям.
Прогуливаясь по поместью, я заглянул к нему в камеру. Габриэль сидел на полу, прижав колени к груди и прислонившись спиной к стене. Он даже не поднял взгляд, когда я подошёл ближе, его зелёные глаза смотрели куда-то вдаль, выражая лишь равнодушие.
— Знаешь, кто тебя продал? — мой тихий голос заставил его вздрогнуть. — Бойфренд твоей девушки. Да, он убедил Эмили, что ты её бросил, и теперь они счастливы. Подумай над этим, — прикрыв за собой дверь, я самодовольно усмехнулся.
По моему приказу его не трогали 4 дня, кормили, приносили ему чистую одежду. Я уверен, он ждал меня, боялся и каждый день замирал в страхе, когда в коридоре эхом разносились чьи-то шаги.
Сам я обычно никого не трогал. Рабов избивали, пытали или насиловали мои охотники, а я лишь присутствовал при этом и проводил психологические беседы. Я всегда знал, на что можно было надавить, унижал морально или доводил до безумия, и рано или поздно ни один не выдерживал. После процедур меня боялись, как огня, мой голос сопровождал рабов в их ночных кошмарах, никто не сбегал от хозяина от страха ещё раз предстать передо мной.
Но мой многомиллионный друг был особым случаем, поэтому я решил заняться им лично.
Габриэля привели в мой кабинет, предварительно связав ему руки. Он стоял и молча смотрел на меня.
— Вышли все, — махнул я рукой своей свите, а когда дверь закрылась, стал шаг за шагом приближаться к парню. — Итак, с этого дня я твой господин. И пока ты не будешь подчиняться мне, твои муки не закончатся.
Подойдя к парню вплотную, я нежно провёл рукой по его щеке.
— Минет сделаешь?
— Да пошёл ты!
Удар слева в корпус оказался для него полной неожиданностью — Габриэль рухнул на пол. Ногой я заставил его встать на карачки и приспустил ему штаны.
— Нет! — задыхаясь, прохрипел он.
— Не хочешь, чтобы это случилось, умоляй о пощаде.
После такого поворота событий сдавался любой мужик, но этот молчал. Я знал, что, пока не подействую, он не поверит в угрозу, поэтому расстегнул свою ширинку, вынул член. Миллиардеру он всё равно не для того нужен, так кто ж будет его проверять?
Ситуация меня крайне заводила, возбуждение и было той причиной, по которой я ломал людей. Я сжал руками его ягодицы и резко всадил в него свой член. Габриэль дико закричал, но было уже поздно, больше щадить его я не собирался.
Каждый новый толчок рождал во мне животные инстинкты, каждое новое движение усиливало букет чувств, каждый его крик порождал во мне желание овладеть им полностью. Я ничего не знал об анальном сексе и никогда не имел дело с парнями, но почему-то с каждым движением мне это нравилось всё больше и больше.
Крики боли постепенно сменились стонами наслаждения, подстёгивая меня двигаться быстрее. Габриэль возбудился, его член наполнился кровью, а кончик покраснел и был готов излиться божественной жидкостью. Я грубо схватил его член и надавил пальцем на трубку у основания, чтобы это предотвратить. Я был на пределе, но мне нельзя было снова терять голову и отрываться от реальности, позволять, чтобы оргазм овладел мной полностью.
Быстро кончив, я вытащил член, и горячая сперма полилась из его плоти. Откинув его от себя, я застегнул ширинку, быстро встал и пнул его пару раз в пах.
— Ты не заслужил того, чтобы получить разрядку. Когда научишься хорошим манерам, тогда и поговорим.
На глаза у Габриэля навернулись слёзы. Мне было неприятно смотреть
