необходимо привести в нормальное состояние и, уж потом, оставить её одну.
Андрей вроде пытался привести в порядок остатки женской одежды, но получалось это у него своеобразно. Сначала он пробовал застегнуть блузку, но соединять её обрывки было бессмысленно и он их просто снял. Удалил и болтающиеся на одном плече обрывки бюстгальтера. Получалось, что Андрей не прикрывал тело тети Сары, а наоборот, еще больше оголял её. Зато он поправил сползший до коленки чулок и теперь женские ноги выглядели более привлекательно. Ребята все больше свыкались с обнаженным женским телом.
Разобравшись с одеждой, Андрей принялся прощупывать у тети Сары пульс. Проверяя ритм дыхания, Андрей обратил наше внимание на небольшие сгустки спермы на губах тети Сары. Умело опустив её подбородок, он представил всем на обозрение открытый рот женщины, обильно заполненный внутри мужской спермой.
— Да, её трахали, — уверенно заявил Андрей.
— Кто? Кто? — послышались вопросы ребят.
— Ты не видел, кто? — спросил Андрей, обращаясь ко мне.
Я отрицательно покачал головой.
— Ладно. Неважно, кто, — подвел итог вопросам Андрей и задумчиво добавил, — сейчас проверим дальше.
А дальше Андрей смело, как врач, приоткрыл руками женское влагалище. Сначала немного, затем больше, потом насколько это было возможно и, наконец, удивленно заключил:
— Здесь спермы вроде нет. Странно.
— И здесь никто, кажется, не был, — задумчиво добавил Андрей, подняв тете Саре одну ногу и заглядывая в её зад. Затем неизвестно кого спросил, — зачем же тогда рвали трусы?
— Кстати, а где они? — изумленно спросил Юра.
Все переглянулись. Понятно, что женские трусики вместе с юбкой остались на лестничной клетке.
— Счас я их притараню, — заявил Юра и вмиг смотался за вещественным доказательством.
Теперь обнаженные прелести взрослой женщины ребят не смущали, а наоборот, вызывали смутное желание, но вслух об этом никто еще заявить не мог. И здесь опять сработал авторитет Андрея.
— Раз её уже кто-то трахал, то давайте попробуем и мы, — предложил Андрей, хотя в этот раз его предложение прозвучало не очень-то уверенно.
— Что значит, попробуем? — возмутился Мишка и тут же спросил, — а ты свою маму подпишешь нам на трах?
Сравнение было не совсем удачным: мама Андрея не лежала здесь, перед пацанами голая со спермой во рту, но Андрей понимал Мишкины чувства.
— Поступим так, — уверенно начал Андрей, — в течение следующей недели я выставляю на трах свою маму, а Вы (Андрей медленно обвел взглядом меня, Юрку и Вовку), если желаете присоединиться к этому празднику любви, сделаете то же самое по очереди в последующие недели. Условие одно: начинает сын, а потом остальные.
Мы все завороженно молчали, словно лишившись дара речи, ибо хорошо понимали, что именно каждый из нас впоследствии должен был делать.
— Ну, а кто не желает, — продолжил Андрей, — прошу покинуть палубу.
Никто из нас не знал, как будет исполнять нависшее обязательство, но жажда попробовать аппетитное и такое доступное тело тети Сары, оказалась выше материнской чести. Поэтому никто из нас не ушел. Наоборот, мы тут же разыграли на спичках очередность и для моей мамы досталась следующая неделя вслед за мамой Андрея.
В какой-то момент у меня промелькнула мысль отказаться от этой затеи, но коллективная солидарность (ведь, не только моя мама в таком положении) не позволила мне уйти. Да, и Андрей уже пристраивал Мишку между широко раскинутых ног тёти Сары.
На следующий день я попытался узнать у Андрея, что он собирается делать со своей мамой.
— Как ты сможешь уговорить маму отдаться нам.
— Никак. Я просто её усыплю. А потом мы с ней, как и с Сарой (я обратил внимание, что для него теперь это была уже не тетя Сара, а просто Сара) сделаем на память и фото, и видео, и после этого они от нас уже никуда не денутся, — игриво объяснил Андрей и добавил, — и тебе советую
