дверь.
Весь вечер, играя со щенком, я думал о Женьке. Несмотря на бритую голову, он мне определённо нравился. Вообще, на парней я стал заглядываться года полтора назад и принял это абсолютно спокойно, даже философски. Парень, девушка — какая разница, главное, чтобы человек был хороший. Но пока с мужиками мне не везло. Может, сейчас повезёт?
— Пап? — я вошёл в его кабинет и сел в кресло. — Помнишь, ты хотел нанять мне водителя?
— Помню. Ты отказался. С бомжами на метро тебе больше нравится кататься.
— Я согласен. Даже знаю, кому предложить работу.
— Дим, не морочь мне голову. У меня много работы. Выкладывай свои идеи, — отец нехотя оторвался от бумаг и посмотрел на меня.
— Женя, — выпалил я.
— Какой Женя?
— Ну, мужик, у которого мы собаку взяли. Может, ему предложить?
— Хорошо. Вроде толковый малый. Я позвоню ему завтра.
Вот так всё и началось.
На следующий день я с замиранием сердца ждал новостей о моём водителе и часам к восьми вечера всё-таки дождался. К нашим хоромам подкатил папкин чёрный крузер, и из него вышел отец и — о, да! — Женька со спортивной сумкой. Начало сентября выдалось тёплым, и поэтому он был одет в голубые джинсы и чёрную футболку, эффектно обтягивающую рельефный торс. В тот момент он показался мне греческим богом, особенно по сравнению с папкой, который более всего походил на пингвинчика. Не подумайте, я отца очень люблю, но он невысокий, в своём вечном костюме, белой рубашке и со свисающим пузиком, из-под которого торчат короткие лапки... В общем, сами понимаете.
Евгений окинул взглядом участок с домом и вошёл в гостиную. Щенок сразу узнал бывшего хозяина и кинулся ему навстречу. Глядя на это, я даже заревновал.
— Дима! — папа шваркнул портфель на стеклянный столик, чуть его не проломив. — Давай сюда.
Отец и Евгений сели в кресла, а мы с Версалем устроились на диване.
— Евгений, — начал отец, — как я уже говорил, пять рабочих дней, два выходных. Эти пять дней вы живёте здесь, чтобы, так сказать, всегда быть под рукой. Проживание и питание на зарплате не отразятся. В пятницу вечером едете домой, в понедельник в восемь надо быть тут. Если нужно будет отлучиться в будни, договаривайтесь с Димкой. Вопросы есть? Отлично.
Отец выбрался из глубокого кресла и, забрав с многострадального столика портфель с бумагами, направился в свой кабинет.
— Дмитрий, зря вы разрешаете щенку залезать на диван, потом отучить его от этого будет практически невозможно.
— Да, ладно... — промямлил я. — Евгений, пожалуйста, называйте меня на «ты».
— Хорошо, давай на «ты». Во сколько нужно вставать?
— Выезжать в восемь. Количество пар у нас разное, так что утром буду говорить, во сколько меня забирать.
— Понял.
Женька сунул руки в карманы и оглядел свою комнату, куда я его привёл. Кровать, тумба с плоским телевизором, шкаф-купе и два стула — вот и вся обстановка.
— Почему сам не водишь? — неожиданно спросил он.
— Боюсь, — нехотя признался я. — Год назад в аварию попал. Отец сначала орал, а потом плюнул на всё это... Ты располагайся.
Не зная, что ещё сказать, я вышел из комнаты и направился к себе. Версаль спал посередине моей кровати. Да... Может, и правда не стоит ему это позволять, а то вырастет медведь, и мне в собственной постели места не хватит... Ладно, потом об этом подумаю. Сейчас меня волновал другой вопрос: как узнать о женькиной ориентации и при этом его не спугнуть. Первое, что пришло в голову, — напоить, но... Во-первых, мы почти не знакомы, чтобы пить вместе, а во-вторых, он вообще-то на работе. Нет, не пойдёт. Так ничего и не придумав, я заснул, прижавшись к тёплому щенку.
На следующее утро, в понедельник, я проснулся ровно в семь утра по сигналу будильника. Пять минут на переодевание, пять на умывание, ещё пять на то, чтобы выпустить Версаля во двор, и вот я на кухне, жду моего водителя. Стоит оговориться, что кухарки у нас нет. Отец очень редко ест
