площадку, прямо за несколько минут до нашего подхода в зону разворота, посадив свой челнок ровно в «десяточку» площадки. Вокруг сразу заметались техники, спасательная команда. Тьфу! Вынужденная. Диспетчер сухо посоветовал покрутиться с пару минут, а затем следовать инструкциям. Стандартная процедура, но от неё в душе моей завозилось нехорошее предчувствие. Ладно, всё будет нормально. Вынужденная ведь? Сев на четырнадцатую площадку, мы ещё долго ждали пока портовые службы неспешно проведут герметизацию, проверку биологической чистоты, документов и так далее. Наконец, дана команда, зашипел шлюз, подсказывая, что пора покидать челнок. Старпом остался подписывать документы по обслуживанию нашей «пчёлки», мы поспешили в галерею. Хотя у нас был запас по времени, но лучше, всё-таки, быть на месте заранее.
Их я увидел издали. Четверо, в одинаковой одежде, с одинаковым выражением лица. Нет, это не были клоны. Это были живые люди, которые явно «прочёсывали» поток пассажиров, пилотов, праздношатающейся публики, выходящей из этой части порта. Зевак в этой части очень много, ведь прибытие кораблей и челноков с них не менее захватывающее зрелище, чем убытие. Задержавшись в небольшом кафе, в витрине которого веселый человечек пил новый бодрящий напиток, осыпаясь искорками, я через цветные капли рекламы смотрел, что они делали. Явно сличая с фотографией в своих коммуникаторах, они чуть ли не ощупывали проходящих. Мне это не нравилось. Сколько я был в этом порту, такое я видел в первый раз.
— Что-то не так? — Рыженькая поставила чашку, попыталась тоже посмотреть на них.
— Тебе лучше сидеть тихо. — Я придавил её, случайно попав рукой на грудь.
— Осторожней. — Она поправила платье. — Хотя, у тебя руки приятные.
— А? — В моей голове крутилось всякое. Но сначала, надо известить капитана.
— Ничего. — Она поправила причёску.
Точно! Надо поменять её внешность! А пока она будет сидеть у парикмахера, посмотреть, что да как.
— Вставай, пойдём к парикмахеру. — Я потянул её за собой. На её немой вопрос, отрезал. — Так надо. Чемодан оставим тут. Вы ведь берёте багаж на сохранение? — Придавливая несколько купюр универов, спросил я у официанта. Получив положительный ответ, поставил чемодан в индивидуальную ячейку, повёл Валерию через чёрный вход. Официанты лишь отводили глаза в стороны. Это проблемы клиентов, а не их. Даже если пытать, они не вспомнят — кто был и когда, куда уходил. Тут за день такое количество людей проходит! Разве всех запомнишь? Контрольная система? Да, это так, на случай ограбления или там драки. А так спит она, ничего не пишет.
Стилист посмотрел на неё, покрутил на кресле, потрогал волосы. После чего между ними возникла жаркая дискуссия. В итоге сошлись на перекраске, изменения стиля макияжа, вставке линз, превращавшей её в глаза тигрицы — самый модный в этот сезон трэнд. Она, довольная новой игрушкой-занятием, осталась в парикмахерской, я двинулся в потоке навстречу этим четверым. Поравнявшись с одним из них, я уронил свою планшетку на пол, а поднимая, заглянул в коммуникатор, зажатый в опушенной руке наёмника. Так и есть! Она, капитан и я. Только если оба мы были расплывчатыми, явно с контрольных камер, то она была во всей своей красе. И цифра вознаграждения за её поимку. Скажу честно. Цифра изумила меня. За беглую рабыню такую сумму? Или её хозяин действительно без ума от неё или что-то тут не так. И с этим «нетаком» следует быть очень осторожным.
Капитан ответил сразу. Увидев моё лицо, он подмигнул и перевёл наши разговоры в «гном" — канала закрытой связи. Коммерсанты имели право использовать такие каналы, если дело касалась сделок. Состоявшийся обмен информацией озадачил капитана, ещё больше укрепив мои сомнения в том, что «нетак» у нас серьёзный. Очень серьёзный «нетак». Челнок был взят полицией на абордаж, старпом сидит в полиции под арестом. Допрос идёт, но он не даёт
