легкое платье и пошла перекусить к тете Поле. За сигарету получила тарелку супа и кружку самодельного пива. Родителей моих давно сьели, поэтому самостоятельной я стала рано. Выйдя из кафе тети Поли я поплелась домой.
Завтра ехать за периметр, я в смене по заготовки сена на зиму для скота. А Виталик пойдет на ферму таскать навоз. Дозор, хозяйство и разведка — это общая работа, за которую не платят, в остальном у каждого свой маленький бизнес. У тети Поли кафешка, Валеркина мама шьет одежду, а лучше всего живет Дед, как его точно зовут никто не знает, но он выращивает табак. В Крепости есть подобие власти — пять человек состоят в Совете и принимают решения. Я особо ничем не занимаюсь, иногда мою посуду в кафе, иногда убираюсь в домах, пару патронов или сигарет перепадает, на них можно пообедать и кое-чего купить себе. Бывают и другие случайные подработки.
— Эй рыжая! — мужик с бородой остановился за три шага от меня... моя рука уже держала пистолет.— Чего тебе борода?— Десять сигарет. Отсосешь?— Нет настроения.— Да ладно, не кривляйся... Двенадцать.— Хрен с тобой, давай только отойдем.
Без особого удовольствия захожу во двор разрушенного дома и встаю на колени. Настроения и правда нет, но лишние деньги не помешают. Бородатый спешит, достает член и пихает мне в лицо. Привычным движение беру полувставший волосатый член в руку и кладу в рот. Минуту и он уже распухнув вываливается наружу. Тороплюсь, поскорей отделаться. Бородатый берет мою голову и начинает насаживать на свой кол. Еще минута и он кончает мне в горло. Все проглатываю, вытираю рот рукой. Двенадцать сигарет в кармане.
— Слышали, вчера на пятой вышке зеленых собак отстреливали?— Да, говорят, десяток пытались в город зайти.— Голод не тетка.— Хреновая шутка! Если прорвутся, покусают спящих и на следующий день начнем друг друга есть.
Я жадно слушала, что говорят про пятую вышку, ведь утром я была на ней в дозоре. Собаки пытались войти в город? Что-то новенькое. Видимо и правда голод толкает их на такое. Убирая сено, я плавилась на солнце. Это лето очень жаркое. Скинув топик, я осталась только в шортах. Голая грудь у нас не вызывает такого шока как это было раньше. Два мужика из группы прикрытия, которые были ближе всех ко мне, уставились на мою грудь. Я показала им фак, пусть лучше смотрят по сторонам, делают свое дело, а я буду делать свое. Быть в группе прикрытия — дело серьезное.
До Крепости километров пять. Тут на диком поле трава мне почти по грудь. В пятидесяти метрах от нас начинается небольшая рощица. Мы ворочаем скошенную несколько дней назад траву, которая высыхает на солнце превращаясь в сено. Следующая смена поедет заберет сено в Крепость. К зиме надо готовиться серьезно. Вооруженное прикрытие постепенно расслабляется, кто опускается на траву, кто ложится под дерево. Уроды! Зло смотрю на них, ведь если проморгают зеленых, мы уборщики почти без оружия. В моем личном пистолете всего четыре патрона, много не продержишься. Вроде и следят по сторонам, но видно, что бдительность уже не та. Подхожу к отцеплению.
— Мне надо по маленькому.— Пошли.
Отходим к кустам около рощи, он остается «снаружи», а я сажусь делать свое дело. Вижу он подсматривает за мной и улыбается... От удара кулаком в висок я, как была со сушенными шортами, свалилась на землю и потеряла сознание. Не знаю, сколько я была без сознания, но когда я очнулась, выстрелы звучали уже далеко. Натянув шорты, я стала оглядываться по сторонам. В трех метрах от меня лежал зомби с разнесенной головой, видимо тот который меня ударил. Выйдя из-за кустов увидала автомат сопровождавшего меня охранника из прикрытия и лужу крови. Внутри все похолодело. Схватив его я стала лихорадочно искать хоть кого-нибудь из наших. Добежав до того места где стоял грузовик, на котором мы приехали, я в отчаянии опустилась на землю. Его не было.
Из ступора меня вывели шорохи из леса.
