Первое ощущение было, это — что рука затекла. Левая. Не открывая глаз, она перекатилась на правый бок и стала осторожно массировать онемевшее плечо. На душе было как-то тоскливо, будто кто-то умер... Она прислушалась к ощущениям — в голове странная пустота, а в теле — тяжесть и...
— О, Господи! Я описалась! — пронеслось у неё в мозгу. Вита подскочила, как ошпаренная и откинула одеяло. Постель была совершенно сухой. Немного успокоившись, она стянула трусики и стала их изучать. Ткань была насквозь мокрой, но характерного запаха не издавала.
— Странно... — подумала Вита — Что это? Вода какая-то...
Почувствовав облегчение, она прилегла и расслабилась. Тоскливое чувство отпустило, ситуация показалась забавной:
— Вот умора! Надуть в постель в 29 лет... — тихо хихикнула Вита, — Хорошо, хоть Олег не видел этой суеты...
Она взглянула на пустующую половину широкой кровати и со вздохом провела рукой по смятой простыне — муж уходил на работу всегда очень рано. Мысли истаяли и в голове наступил полный штиль. Вот так она лежала, прикрыв глаза и слушая тиканье часов. Неожиданно в сознании начали всплывать смутные образы, становясь ярче, объёмнее, наполняясь звуками и ощущениями, чувствами и смыслами.
Печальная история короля данов, воинский пир, ночь любви Хродгара и Вальхтеов... У Виты захватило дух — королевская опочивальня словно стояла у неё перед глазами, она будто сама была там, видела эту пару, отдавшуюся страсти девушку... По телу разлился жар, дыхание стало поверхностным и Вита инстинктивно потянулась к своему «центру удовольствия», слегка раздвинув колени. Пальцы скользнули меж губок:
— Снова мокро... Понятно, что за вода... — промелькнуло у неё в голове.
Отдавшись фантазии, она стала медленно ласкать себя. В сознании вспыхивали явственные картины: залитая оранжевыми бликами, широкая, напряженная спина мужчины, его жесткие светлые волосы, грубо заплетённые в толстый жгут, стянутый тиснёными ремешками... Ритм, сила, стон, огонь...
Вита, захваченная сильнейшим возбуждением, раскинула бёдра и тихонько застонала, а её рука двигалась всё быстрее, настойчиво лаская набухший и затвердевший клитор. Снизу вверх пошла горячая, электризующая волна и Вита издала долгий стон и затихла, переживая блаженство и погружаясь в мягкую темноту.
Король Хродгар стоял и мрачно вглядывался в мглистую морскую даль. Серая береговая галька хрустела под сапогом. С той осени, когда вызрел его грех и Грендель начал свою кровавую жатву, его народ утратил былую радость жизни. Скорбь вошла почти в каждый дом. Бесстрашные и сильные, закалённые в боях, мощь и гордость данского воинства, пали в неравном бою с мерзким чудищем.
Скорбь вошла и в сердце Короля. Он помнил имя каждого, они — любимцы победы, его братья по оружию, навеки покинули строй и некому было занять их место.
Боги безмолвствовали, равнодушно взирая на людские беды и Хродгар понял, что должен просить избавления у моря. И он просил, ища глазами парус. Он ждал Героя.
В один ненастный день, взволнованные стражники доложили королю, что несмотря на страшный шторм, к данской земле прибыла дружина гаутов и их военачальник — Беовульф, что воины уже вытянули на берег свой крепкий драккар...
— Слава Одину! — воскликнул Хродгар — Я был другом отца Беовульфа и наслышан о доблести сына. Быть может этот могучий и беспримерно славный избавит нас от Гренделя и отведёт проклятие...
Да, так всё и случилось. Сквозь тьму веков прошло предание о том, как Беовульф сразился с Гренделем и, безоружный, одержал над ним победу. Умирающему монстру хватило сил бежать, чтобы забиться в логово и сдохнуть. Потом был пир и праздник в честь Героя, а после... снова тризна и погребальные костры.
Как это было? После пира, остались все, где были — спали в пиршественном зале. Тот, кто напал, навёл на спящих беспробудность. Погибла вся дружина Беовульфа и даны
