появляется. И всегда звонит, заранее.
— Но все равно, что за наряд? Не увиливай!
— Ну, мам, мне так нравится, — Лена смущенно замолчала.
— Ладно, но ты понимаешь, что это не прилично, в конце концов?
— Мам, ты сама говорила, что в интимной сфере нет разделения, что прилично, а что нет. Если это никому не мешает. А кому я мешала, я была одна, ты меня без одежды видела много раз...
— Да, говорила, но это все равно... Не правильно!
— Мам! — Лена сверкнула глазами, — я не в упрек тебе, ни в коем случае. Я же вижу, что ты вся светишься, но будь последовательна. Заниматься любовью с братом, многие тоже могут счесть... неприличным. Но, я же так не считаю. Ты даже можешь не таиться...
— Ага, вот как, — стушевалась Ирина. — Значит ты обо всем знаешь... Ну, ты понимаешь, — замолчала подбирая слова.
Лена, оставив швабру, подошла и обняла мать.
— Мам, ты молодец! Я тебе завидую, честное слово! Я же вижу, как вы смотрите, друг на друга. Вы любите, друг друга, кому это мешает? Не надо ничего говорить...
— Дочка! — Ирина прижала ее к себе. — Спасибо! Но согласись, увидеть тебя так, это, достаточно, неожиданно, не так ли?
— Просто, так надо.
— Вот, наверное, в чем соль! Так, с этого места поподробнее. Кому надо, почему так, и как еще надо? Может, стоит все-таки матери рассказать, а то мало, ли что?
Лена не стала ничего скрывать, в двух словах сказала, что она переписывается с мужчиной, а может не мужчиной. Объяснила, как все происходит.
— И, мам, можешь ругать меня, но мне очень нравиться!
— Лена, он просто тебя использует!
— Мам, еще вопрос, кто кого? Мне же очень сильно, сильно нравиться выполнять его задания!
— А если?
— Мам, ну какие если. Он даже не знает в каком городе я живу. Я, кстати, тоже ничего про него не знаю. Это то же самое, если бы я прочитала, как использовать для своего удовольствия душ, и стала так делать. Согласись? Все это, только буковки на экране...
— Ну, не знаю. А фото?
— Лица то нет, а фотками с голыми девушками весь Интернет забит...
— Ладно, но фото, хоть, покажешь? Как-то это все...
Лена дала посмотреть матери часть фотографий, которые она отсылала. Как показалось Ирине, с некоторой долей гордости показала.
— Ну, вроде бы ничего так, вроде бы ты права, убедила... Ладно, иди, домывай, потом в магазин сходим, надо тебя приодеть немного, я аванс получила. А может тебя сфотографировать надо, как ты полы моешь?
— Нет, ма, не надо. Он сказал через зеркало. Надо все точно делать.
— Да. Я вижу, действительно тебе очень нравиться, — Ирина смотрела на дочку, которая в этот момент нагнулась.
— Ты, пришла и перебила мне настроение.
— Ничего, с таким другом, оно у тебя быстро появится. Позовешь, когда освободишься.
В этот же день Сергея получил письмо от Ми. Она даже перевыполнила его задание. Прислала фото, где она стоит с шваброй между ножек, крепко сжимая ее, как тогда, когда он ее непроизвольно засек. В этом письме она упомянула про разговор с мамой.
Он похвалил свою Ми, и приказал купить ошейник, который она заслужила, подробно описав его. Она должна была прислать ему фотографию ошейника, и дождаться его разрешения надеть.
А вечером, у него в комнате, Ирина, в свою очередь поделилась с ним своей тревогой.
— Вроде все дочка объясняет логично, но как-то... Ты, что думаешь?
Сергей, развеял ее сомнения как мог. Сравнил эту переписку с фантазиями.
— Представь, она представляет себе, что-нибудь в таком духе, а может и похлеще. В этом нет никакого криминала? Так и здесь. Причем, еще один аспект. Лучше пусть это будет дома, и ты в курсе, чем в подворотне. Знаешь же, что иногда бывает, когда подростки реализуют свою нерастраченную энергию. Какие формы это иногда принимает? Я думаю так.
— Как вас теперь одних оставлять? — в шутку спросила Ирина. — Уйду на дежурство, а ей задание, поужинать голой. Ты возбудишься, и случится непоправимое, — она толкнула его в бок. — Вон у тебя
