происходящего.У шатенки не было времени на разбирательство, наяву ли всё это вершится. В следующий момент я сделал то, что при неудачном стечении обстоятельств, вполне могло упечь меня за решетку по статье «за изнасилование». Удивительно четким (как для нетрезвого подростка) движением рук, я зафиксировал её голову в одном положении и воспользовался тем, что её ротик слегка приоткрыт. Далее последовало точное, и выверенное движение бедер. В мгновение ока я, буквально, воткнул разрывающийся от напряжения ствол члена, меж пересохших губ молодой женщины. Всадил ствол, даже головку из-под складок крайней плоти не обнажая.Марина была в таком шоке, которого, ещё никогда не испытывала (она мне сама в этом позже призналась). Вскинутые на меня глазки, полные сумбурного удивления и недоумения, красноречиво говорили об этом лучше всяких эпитетов. Придерживая девушку за затылок, я сделал несколько энергичных движений бедрами по известной всем траектории, бескомпромиссно вгоняя ствол поглубже в горло. На третьем подходе желаемый результат был достигнут, и я замер, уткнувшись яйцами в её подбородок.Лобком я ощущал тяжело выдыхаемые ею потоки воздуха. Глаза, к моему удивлению, были обескуражено преданными, но никак не разъяренными или обозленными. Впервые в жизни я наблюдал, как глаза женщины, некотролируемо ею, становятся влажными. Чуть краснеют. А затем слезы, навернувшиеся в секунду, буквально брызжут из глаз. Меня это завело и раззадорило ещё больше. В следующий момент Марина шумно, с хрипом, поперхнулась головкой, находящейся в её гортани, обдав мои яйца тысячей капелек слюны.Марина инстинктивно зажмурилась, отчего потоки слез устремились по щекам вниз. Дыхание она неизбежно сбила, и потеряла контроль над рвотным рефлексом. Я ощутил, как судорожно напряглась её диафрагма, и Марина выгнулась назад, отталкивая меня руками. Девушка отчаянно стремилась соскользнуть с «настырной мышцы». Я позволил ей это сделать, ожидая немедленного взрыва гневной реакции. Она стала откашливаться, утираясь рукавом халата. Вверх не смотрела, словно кроме неё в комнате и не было никого.Однако же, вскоре подняла на меня, все-таки, припухшие глаза с раскрасневшимися белками. Шмыгнула носом. Смотрела не то с упреком, не то с неким немым вопросом. Потом перевела взгляд на вздыбленный член, обильно укрытый её слюной. С головки тянулась вниз тоненькая струйка той самой слюны. Она (струйка), монотонно, раскачивалась из стороны в сторону, подвластная потоку воздуха, разгоняемого лопастями вентилятора, шумевшего рядом с диваном. Маря несказанно удивила меня фразой: — Давай дальше... Только потише... Наргизку разбудим...Затем ловко подобрала лепесточком розового языка упомянутую струйку слюны, продолжавшую развеваваться по «искуственному ветру». Нежно чмокнула член в головку, и откинула голову назад. Сама ротик пошире открыла, предоставляя мне полную свободу действий. Наступила теперь уже моя очередь входить в ступор и ошеломляться. Я просто не верил ни глазам своим, ни ушам. Реакция Марины была просто невероятной. В самых смелых фантазиях я и представить себе не мог, что подобный вариант вообще возможен.Я был шокирован, но факт остается фактом: она хотела «еще». Хотела «бОльшего». Хотела «продолжения». И я устроил ей «продолжение», по-прежнему, отказываясь верить в, свалившееся на меня, счастье. Хотя, правильнее будет сказать, не «устроил ей продолжение». А «дал» ей продолжение, посредством того, что вдохновенно «дал» ей в рот. Первым делом избавился от назойливой одежды, отшвырнув шорты, майку и трусы куда-то сторону. Вторым делом смело переступил через её плечики, словно через оградку перешагнул. Но голову её поймал, и зажал коленями между ног. Получилась очень удобная позиция, которую только что экспромтом придумал, хотя никогда раньше не задумывался о её существовании.Просто пригнуть ствол члена
