под столом гладить ее коленки. Скоро Витя, не в силах больше терпеть муки ревности, под удивленными взглядами девушек, да и Влада, выпил чуть ли не полный стакан водки и, с трудом ориентируясь, ушел в свою комнату. Скоро, сославшись на головную боль, ушла к себе и Приспехина. Влад узнал, что сегодня Аллочка ночует в комнате одна, решил ей овладеть. Однако, слегка перебрав спиртного, запутался в полутемном общежитии и, перепутав этажи, оказался в постели Витька...
***
Витя проснулся мгновенно, как только сильные руки обняли его. Он узнал Влада, и от сильнейшего волнения сердце чуть не выскочило из груди. Это было лучше любых его фантазий — любимый человек сам ласкал его! Витёк взял инициативу в свои руки, вернее большей частью, уста, и, вложив всю силу своего чувства и умения, доставил другу необычайное удовольствие. Теперь он, как маленькая птичка, дрожал всем телом, опасаясь самого плохого...
Влад сначала оторопел и не знал, как себя вести. Привычная уверенность покинула его. Раньше он никогда в жизни не мог себя представить в постели с парнем. Он теоретически знал многое об однополом сексе, но, обладая прекрасными внешними данными, с юношеских лет пользовался повышенным вниманием девушек и зрелых женщин и в любой момент мог снять свое сексуальное напряжение. Теперь он, все еще прижимая к себе дрожащее тело друга, на минутку призадумался. Он вспомнил, каким радостным огоньком загораются при встрече с ним бездонные синие глаза Витька, и как они гаснут после известия об очередной его женской «победе»...
— Ну, и где это ты так научился работать... ртом?
— Я?
— Да, ты, ты, минетчик хренов.
— Я — не минетчик, я, я... — Витька задрожал еще сильнее и от обиды чуть не заплакал. Все рушилось, страшная катастрофа неотвратимо надвигалась, тупыми иглами вонзаясь в сердце.
— Ну, друг, ты чего это? Ты плачешь? Ты что — мужик?
— Я... , я тебе не м-мужик, я... , — и будто бросившись в ледяную воду, начал быстро, почти не сбиваясь, тараторить, — я тебя люблю, люблю больше жизни. Ты — самый сильный, самый добрый, самый красивый, самый, самый, самый... Ты сразил меня в первый миг, как только я тебя увидел. Я не смогу жить без тебя. Делай со мной, что хочешь. Я знаю — тебе на меня наплевать, тебя интересуют только сисястые телки. Мне так больно, когда ты их трахаешь без разбору. Я, я... — и Витя снова задрожал всем телом, покрывшись холодным потом.
— Витёк, малыш. Брось, успокойся, ради Бога. Я тебя,... я тебя тоже... ну, в общем, ты классный парень,... мне с тобой хорошо, — с трудом подбирая слова, начал успокаивать его Влад.
Десятки раз девушки признавались ему в любви, он и сам для достижения минутного удовольствия нередко произносил подобные слова, но с такой силой страсти, отчаяния и тоски столкнулся впервые. В полумраке блестели слезинки на огромных глазах, с отчаянием и мольбой стремящихся проникнуть, казалось, в глубины его души. Влад замер на мгновение, совершенно не зная, что предпринять. Замер и Витёк, но сердце его бешено заколотилось, лоб покрыла испарина. Наконец Влад что-то решил для себя, притянул к себе худенькое тело поближе, привлек к своей широкой волосатой груди:
— И все-таки, где у нас курсы по такому классному минету?
— Я... я сам... научился, — Витёк начал оживать, с каждой секундой чувствуя, как огромная тяжесть спадает с его груди.
— Да уж, знаю, что ты способный. А может, ты еще что-нибудь другое умеешь? — подначил его Влад.
— Ну, да, я умею, я такое умею, я сейчас тебе такое покажу, такое... , — и они мгновенно сплелись в один клубок, жадно и нежно обнимая и целуя друг друга.
... Из-за ушедшей в сторону тучи выглянула яркая полная луна. В ее бледном свете особо выделялся весь блестящий слегка подрагивающий мощный член Влада, свободно лежащего на спине и широко раскинувшего ноги в стороны.
Витёк полюбовался прекрасным эротическим зрелищем, еще раз смазал весь член и особенно
