балу, устроенном вами по случаю окончания института. Ах, как же я тогда натанцевалась, что потом просто не чувствовала ног!
Однако, он никак не отреагировал на её слова, продолжая двигаться в танце будто зомби.
— Ты что соснул, Илюш?! — тут же рассмеялась дива, принявшись ласково гладить его темные волосы.
— А?! — сразу встрепенулся Илья. — Нет, я не сплю бля... мам...
Посмеиваясь над ним, Изольда Аслановна хотела продолжить разговор, но вдруг ощутила, что ей что-то явно мешает двигаться. С вмиг возникшим предположением она повела бедром и, действительно убедилась в том, что у Ильи в джинсах вырос внушительный холм!
В ту же секунду он уже «постреливая» глядел ей прямо в глаза, и, она ответила ему долгим пристальным взглядом.
Так, не отрывая от него чарующих очей, она в какой-то момент танца ловко сделала шаг вперед, от коего её бедро тут же поддело всю его эрегированную выпуклость!
— Ох... — словно обжегшись об нечто, сразу же охнул Илья.
— Что сынок? — хитро блеснув глазами, спросила его зрелая дива. — Что-то не так?
— Да, просто... — замялся он в новом смущении. — Просто я вдруг вспомнил один анекдот...
— Какой?
— Думаю, тебе будет не интересно...
— Но всё же, Илюш...
— Ну... На глазах у своих девчонок, играют пацаны в футбол. Вот один малый несется в атаку на ворота соперника, и, со всего маха бьет по мячу, который... впечатывается прямо меж ног вратаря Васьки!"Мои яйца!" — мысленно вопит он, корчась от боли. «Мои будущие дети!" — в шоке его подруга Наташка.
— Хахахаха! Странный анекдот, сынок!
— Зато верный. Не так ли, мам?
— Верный... А ещё знаешь какой-нибудь?
Она снова нарочито прижалась к нему, вновь проехавшись бедром по его верно стоячему «колу».
— Кха-кха... — уже непроизвольно «кашлянул» он, но, опять взял себя в руки. — Да мам, знаю... Спросил как-то один мальчик у своих родителей, мол, что такое минет. Те, переглянулись и решили — уж лучше он об этом от нас узнает, чем где-то на улице. Мама: «Нууу... это когда в рот берут». Папа на неё: «Дура! Не берут, а дают! Ведь у нас все-таки сын растет!»
— Хахахаха! И, где это ты такой пошлятины нахватался?! Тоже мне «интеллигент»! Хахахаха!
— Ну, я знаю и почти интеллигентные анекдоты про это...
— Да не ужели?! Например?!
— Париж. Вечер. Монмартр. Из раскрытого окна одного дома слышится жалобный мужской глас: «Луиза, а как же наш вечерний минет?!» Та: «Ах, дорогой, у меня так болит голова. Надой в стакан, я утром выпью...»
— Хахахаха! Вот ты «жжешь» Илюш!
— Да, что я... это уже давно не новые анекдоты.
Музыка смолкла и их танец окончился.
Дабы скрыть своё выпирающее желание Илья быстро опустился на кресло и закинул ногу за ногу. Изольда Аслановна же, весело смотря на него, вновь взялась за бутылку любимого «Цинандали» и
разлила его в чету хрустальных бокалов.
— Продолжим, сынок?! — с улыбкой спросила она, подавая ему
игристый напиток.
— Конечно, мам! — в ответ улыбнулся ей он.
В очередной раз скрепив руки в неизменном брудершафте, они, сдерживая пьяные смешки, не спеша опрокинули горячительное содержимое в свои глотки и, вскоре предались расслаблению, «полусонно» глазея на мерцающие огоньки.
— Ах, Илюш, как же хорошо... — пьяным мурлыканьем проговорила Изольда Асланова, серебристые веки которой сверкали в унисон сим вспышкам гирлянд. — Илюш, правда, у мамочки очень хорошо?
— Хорошо, мам... И ты вся хорошая... Ты... ты королева...
Стараясь скрыть разыгравшееся стеснение, он встал на ноги и внезапно направился к сверкающей ёлке. Развалившаяся на диване дива, вновь, лишь растянув обильно накрашенные губы в довольной улыбке, лениво следила за ним.
Илья же, быстро выбрав на новогоднем дереве самую пышную серебряную гирлянду, вскоре воротился к ней, и подрагивающими руками водрузил на её темновласую голову.
— Вот мама, это твоя корона... — восторженным шепотом проговорил он, возбужденно глядя,
