как блестящие иголки гирлянды переливчато засияли в её волосах, словно мелкая россыпь драгоценных камней. — Сияющая корона царицы...
— Спасибо, мой заботливый верный паж... — ласково поблагодарила Изольда Аслановна. — Воссядь же рядом со своей царицей Тамарой.
Слово заколдованный Илья беспрекословно повиновался ей, ибо, в его глазах она действительно предстала перед ним сияющей сексуальной грузинской царицей!
— Сынок, ты наверно сегодня очень устал?
— Нет, мам... Я рад был всё это сделать для тебя...
— В моем гнездышке уютно, сынок?
— Да мама...
Сквозь заволакивающую глаза пелену хмельного тумана, он, ловя с её сочных уст каждое слово, снова безумно возжелал прикоснуться к ним в поцелуе!
— Мама... — дрогнувшим голосом произнес он, просто впиваясь взглядом в эти «зовущие» губы. — Мама, прожив тут два месяца, я понял, чего мне не хватало в жизни! А именно тебя, моя любимая мама! Я так счастлив, что ты сейчас со мною!
— А как же иначе, Илюш? Что-то ты сегодня какой-то странный.
— Ты такая красивая мама! Ты всегда была настоящей красавицей, но я лишь недавно осознал это!
— Сынок, ты же знаешь, мой статус артистки просто обязывает меня всегда выглядеть красивой. К тому же я сегодня думала, что к нам приедет Гиви. Но видимо он все же не смог закончить все свои дела в Германии.
— Если бы я был дядей Гиви, я бы всё равно нашел время приехать!
Он впервые, с настоящей ревностью произнес это, хотя и раньше знал о том, что их друг семьи, успешный бизнесмен и ресторатор дядя Гиви, был одним из «стабильных» любовников его «царицы». Более того, он был и главным спонсором всех её концертов.
— Мой бедный Илюша, — уже с некой грустной улыбкой проговорила Изольда Аслановна, томно косясь на него. — Ты, наверное, очень одинок. Или какая-то девочка у тебя все-таки есть?
— Мам! — ещё более возмутился Илья. — Я же тебе говорил, что все современные девушки для меня сууу...
— Илья! Всё же ты не должен так выражаться о дамах, ведь ты все-таки из нашей интеллигентной семьи!
— Прости, мама. Обещаю, что больше не буду... Но все-таки как повезло дяде Гиви...
— Почему повезло?
— Потому, что у него есть ты...
— Ох-ох-ох, сынок! С твоих слов я прям Мисс Удача!
Изольда Аслановна пристально посмотрела на него, и снова принялась гладить по голове.
— Илюша-Илюша, какой же ты у меня молодец.
Ничего не говоря, Илья взял её руку, медленно снял с неё красный бархат длинной перчатки, и поцеловал её пальцы (с хорошо налакированными красными длинными ногтями), а затем теплую ладонь.
В свою очередь, Изольда Аслановна, видя, в его глазах лучистое сиянье безмерной любви, придвинулась поближе и поцеловала его в лоб. С минуту, застыв в таком родительском поцелуе, она иною рукой (так и находящейся в чехле перчатки) обняла Илью за плечо.
Вот тут уж горячая кровь окончательно ударила того в голову, и он, больше не в силах противостоять естественному мужскому желанию, обнял её правой рукой и... прикоснулся мокрыми губами к её прохладной бархатной шее! Дива не сделала никаких протестных движений, и, вскоре, он стал смелее осыпать её шею поцелуями, двигаясь все выше и выше.
«Словно драгоценный сосуд, я целую её золотоносную глотку! — обслюнявливая материнскую шею, вдруг вспыхнула мысль у возбужденного Ильи. — Глотку эстрадной артистки Грузии!»
С легким вздохом, Изольда Аслановна все же отстранилась от него, сложив голову на мягкую спинку дивана. Однако, уже хорошо заведенный Илья и не думал отступать — с колотящимся в груди сердцем он вновь попытался обнять её, но неожиданно ухватил одну из её крупных сисек!
— Илья! — тут же по-мужицки недовольно пробасила зрелая дива. — Что это ты делаешь? Решил Казановой прикинуться?
Ещё не осознавая того, что своей сексуальностью непроизвольно распалила собственного сына, она ещё более отодвинулась от него и бессильно покачала головой.
— Ох,
