растянуть тебя под кулак.
— Мое тело в Вашем распоряжении, Господин.
— Мужчины, перед которыми ты будешь вставать раком в будущем, будут видеть, что твоя жопа растянута, как не у каждой шлюхи, и ты не сможешь делать вид, что так и было, это ты понимаешь? Если я тебя растяну, это останется с тобой на всю жизнь.
— Да, Господин, я понимаю это.
— Помимо этого, я буду часто использовать зажимы и грузики для твоих половых губ, которые судя по фотографиям, у тебя сейчас маленькие и аккуратные. Чуть позже мы обговорим эту тему детальнее, но сейчас я хочу знать, могу ли я их растягивать? Опять же, если ты соглашаешься, то уже через год твой клитор будет вываливаться у тебя из трусиков, когда ты будешь идти по пляжу. На это ты тоже готова?
— Да, Господин, — волны страха и возбуждения попеременно топят мой мозг, дрожь тела мне уже не скрыть, а голос от волнения срывается, поэтому я просто шепчу свои ответы. И Господин видел это, наслаждался этим видом кролика, загипнотизированного страхом перед удавом настолько, что кролик сам лезет в пасть, желая стать вкусным обедом.
Некоторое время мы сидели молча. Господин допивал свой кофе и следил за тем, как я пытаюсь справиться со своим состоянием. Наконец, поставив пустую чашку на блюдце, он произнес:
— Давай еще раз убедимся, что мы правильно понимаем друг друга. — Его глаза впились в мои, будто желали найти там решение всех проблем. — Я буду тебя использовать физически, твое тело будет для меня только средством удовлетворения. Заботиться о твоем физическом комфорте я не стану, будет тебе больно, или невыносимо больно — меня это не интересует. Это понятно?
— Понятно, Господин.
— Ты хочешь у меня что-нибудь спросить?
— Нет, — снова шепотом ответила я. — Я полностью Вам доверяю.
— Тогда, — продолжил Господин, — я должен сказать, что ты меня заинтересовала. Но твоя неопытность меня и интригует, и несколько пугает одновременно...
— Почему, Господин?
— Потому что ты не определилась в своих границах, и во многом я повлияю на их формирование, и они станут моей ответственностью. Поэтому мне нужно время, чтобы принять решение. Но, — и тут Господин снова остановился и посмотрел на меня в упор, — я хочу, чтобы ты кое-что сделала.
— Что я могу для Вас сделать?
— Я хочу, чтобы ты сейчас поехала со мной. Полноценную сессию я сейчас устраивать не буду, но твой узкий анал узнает, что такое «терпеть боль». И я сразу оговорюсь, что ты можешь отказаться, и на этом наше общение прекратится. Хотя отказ я пойму. Но если согласишься, это вовсе не будет гарантировать, что я тебя оставлю.
— Господин, я поеду с Вами и подставлю Вам свою попку, — мне удалось немного прийти в себя, хотя бы настолько, чтобы говорить нормальным своим голосом.
— Тогда я попрошу счет, — сказал Господин и движением руки подозвал официантку, которая тут же подбежала (видимо, Господин не только на меня действовал гипнотически). Когда распоряжение о счете было отдано, и обслуживающая нас девушка отошла от стола, Господин снова повернулся ко мне. — Пожалуйста, запомни, у тебя нет попки: для друзей просто нет, потому что ты не должна с друзьями обсуждать свое тело, а для меня нет, потому что у тебя жопа. Никаких пись, кисок, сисечек и девочек — есть пизда, жопа и сиськи, так это называется у шлюх. Пездами, дырками, мандами и щелями, это понятно?
— Да, Господин, понятно. Простите, Господин.
— Тогда повтори свою последнюю фразу.
— Господин, я поеду с Вами и подставлю Вам свою анальную дырку, — запинаясь на каждом слове произнесла я.
— Так лучше, — Господин кладет деньги в принесенный официанткой счет, помогает мне выйти из-за стола, и надеть плащ. — Сегодня мы съездим в гостиницу, в будущем все сессии будут проходить у меня. — И подмигивает, — Если...
— Как скажете, Господин.
Мы вышли из ресторана, его машина была припаркована практически у входа, и он весьма
