но даже алкоголь не брал мою раскаленную голову. По подсчетам уже полтора литра, а все без толку. Нервы были натянуты до предела, одному Богу известно, что я сейчас чувствую.
Меня накрыло дурманящей волной, да хоть сердце перестало болеть. Время тянулось как жвачка, я потерялась в собственных мыслях, о том, что нет в моей жизни взаимности. Только используют, предают, уничтожают. Меня накрыли пледом заботливые руки и сквозь угар, за этот вечер, я услышала самый душераздирающий голос...
— Не замерзнешь, Вика? Совсем себя не бережешь.
Мои глаза наполнились водой тоски, немыслимой тоски, печали, которая вырвалась откуда-то изнутри. Из самых тайных мест моей памяти и души. Мои ресницы дрогнули, и тяжелыми каплями упали слезы. Я не верила своим ушам, не хотела верить, нет этого не может быть. Его мягкие руки прикоснулись к щекам и мои глаза сфокусировались на лице. Кажется, сердце мое разорвется от переполняемых эмоций. Виктор. Слезы текли не переставая, вынуждая всхлипывать и резко глотать воздух. Моя первая любовь. Его губы совсем не изменились, только лицо округлилось. Те же глаза, которые я так обожала, его запах... запах... в голове всплыла маска Тутанхамона. Я отстранилась, схватилась за голову, чтобы хоть что-то понять. И чем больше я думала, тем красочней она становилась. Знакомое чувство гнева, вытеснило неожиданность и печаль. Мой мозг начал работать. Наверное, чтобы с ума меня окончательно не свести.
— Витя! Это ты?
— Да, долго я тебя не видел, но даже сквозь маску узнал. Ты стала красавицей!
— Спасибо. Но...
— Пойдем, я покажу тебе, тебе одной, — поцеловав меня в губы, глаза возбужденно всматривались в мои, он взял за руку и повел куда-то, — все то чего я добился! Только ты заслуживаешь знать все это!
Мы прошли через зал, где вовсю Крис танцевала с Алеском. Сучка! А он даже не обратил на нас внимание, урод! Печаль улетучилась, предоставив огромное место для дикой злости. Мои мокрые глаза смотрели в спину Виктора, который так спешил нас скрыть от чужих глаз. От тех, кто совершенно не вписывался в наш с ним мир. Прошлый, но такой романтичный, со вкусом черешни, цветом солнечного заката с облаками из сахарной ваты, каруселей и воздушных шаров, смеха и приятных улыбок, легких прикосновений, запаха карамели и блеском сверкающих звезд, наш мир нежнее шелка и мягче пушинок, наш забытый и разрушенный мир. Опять стерлись границы восприятия, грезила наяву. Мне снова 18 и он рядом. (Порно рассказы) Он держит меня за руку, от которой не могу оторвать взгляд. Мыслей о тех, кто танцевал наверху не осталось, осталось лишь воспоминание, которое не выпускало из своего плена. Моя раненная душа, уже за 6 лет полного отстранения, жадно ждала ответа на главный вопрос, почему? Мне было так параллельно на Алекса и Крис, на Андрэ и его предательство, на работу и этих кукол, на всю планету в целом! Даже если бы она сошла с орбиты, я была абсолютно спокойна. Моя злость и разум, которые великолепны в тандеме, на данное время покинули тело и душу, дав возможность сердцу забиться так же, как в нашу первую встречу много лет спустя...
Мы спустились в подземелье, лампы дневного света рассекали тьму. Пришли мы в огромную лабораторию, а за ней в кабинет. Виктор схватил мое вялое тело и осторожно поцеловал... точно так же как тогда, возле подъезда, под проливным дождем... губы те же, даже вкус не изменился... как же я все это хорошо помню и люблю... до сих пор это моя слабость, слабость... Руки поползли вниз и задирая платье. Возможно, раньше я и не заметила ничего такого, что могло меня остановить, но мозг будто вспыхнул красной лампой, будто разряд в тысячи ватт. Нет.
— Вить, стой, что ты! Мы ведь едва встретились! — я улыбалась, как наивная дурочка, слепо веря в сказки.
— Тори, ты разве не хочешь вновь прочувствовать, нашу страсть? Я так скучал...
Он целовал шею и плечи, пытаясь вернуть меня обратно в ностальгию, но
