накачиваем грудь, стерилизуем их полностью, вставляем регулируемые стенки влагалища, ануса, подправляем голосовые связки, меняем цвет глаз, волос. Заказчик получает бесконечное наслаждение в любое время! Деньги на ее счету или отправляются к родителям, куда она скажет. После этого она прослужит 10 лет.
— А что будет потом?
— Не знаю, но пока еще организм отторгает в некоторых куклах металл, начинается гниение, наступает смерть.
— Ты отдаешь отчет, тому, что ты сейчас говоришь!? То есть кукла «Я» возможно умрет, а тебе плевать?!
— Мой исследовательский центр решает этот вопрос.
— Но зачем тебе моя копия?
— Ты стареешь Вик, а она всегда будет такой чистой, молодой, девственной. Скажи, разве ты не хотела иметь реального человека, своего рода клона, который будет только твой?
— Сериалов насмотрелся? Выдумщик. Нет, не хотела.
— Ты врешь самой себе, просто боишься посмотреть правде в глаза — можно исполнить желание, даже самое сокровенное...
Мы стояли рядом с моим двойником, пока та не открыла глаза...
Она медленно хлопала ресницами и смотрела в прожектор. С разных сторон слетелись врачи, что-то измеряли, щупали, после чего ей вкололи адреналин. Я смотрела совершенно спокойно на все происходящее, мне не надевать на него наручники, не выносить приговор.
— Дата смерти 21—45. — хирург снял повязку, и со своей бригадой ушёл к следующей.
— Опять, как только я хочу тебя, все идет наперекосяк!!!
Он закрыл ей веки и накрыл простыней, во мне кажется, умерла та частичка, которая любила Виктора, вместе с моим прототипом. Навсегда. Как же все меняется, а за сегодня так много.
— Тори, посмотри на все это! Я — властелин будущего! Я создал их! Никто меня не остановит, еще немного и государства дадут невероятные деньги за этот проект!
— Или не дадут, — бурчала я недовольно, по всей видимости он окончательно с ума сошел, отправлять на верную смерть или в рабство юных девиц, надо наверное, их ненавидеть. В нем ничего не осталось от того нежного, любимого парня, только жестокость и боль. Меня полностью разочаровал этот вечер, я знаю, что сделаю заявление, подпишусь под всем этим дерьмом, и уеду в Барселону, оставив за спиной приключения в Берлине. Весь мой мир, все мои прекрасные мысли и даже начинающиеся отношения, по кусочку рушились в моей голове. Каждую секунду.
— Почему ты меня бросил? — сердце выдавило, на последнем любящем стуке, из моих уст тихие слова.
— Потому что я чувствовал, что больше не люблю тебя, со временем понял обратное.
Я всматривалась в его глаза и поняла, что горько ошибалась в этом человеке. Это просто мужчина. Теперь фраза «первая любовь» для меня звучала похоронным маршем.
— Прощай, жаль, что так все вышло.
Мои ноги несли все быстрее по белому кафелю, прочь, скорее, из этого адского места. Еще быстрее не оборачиваться, только не назад. Решила, что с сегодняшнего дня моя жизнь пойдет только вперед, без тайных уголков души с протухшими мыслями.
Свежесть и прохлада сочились из открытой двери, оказавшись в зале меня снова передернуло. Оргии. Групповухи. Лесби. Куклы. Парфюмер по сравнению с этим, просто детская сказка. Меня трясло от всего, что я видела. Ни секунды не хочу здесь оставаться. Мое тело выскользнуло из страшного замка, почти бежало до машины, как меня резко схватили за руку.
— Тори, куда ты собралась?!
— Крис! Сука! — моя рука замахнулась и обожгла нежную щеку девушки. Она оправившись, сняла туфли и кинула на газон.
— Ты совсем уже, пощечину я не прощаю никому!
Мы вцепились друг в друга и сплошной мат посыпался вокруг. Раньше мы увлекались боксом, поэтому наша схватка была красивой во всех смыслах. Но как бы там ни было, я рубила ее со всей силой, да и она тоже.
— Как ты могла к нему лезть! Тварь!
— А с каких пор он твой, что ревнуешь, сучка!
Моя губа разбита, кровь лилась ручьем, но крошке Крис тоже досталось с разбитой скулой.
