останавливаясь, когда чувствовал сопротивление, и тогда я взмолилась, чувствуя нестерпимое желание получить его член целиком:
— Сделай это!..
И тогда Асхад резко вошел в меня, разрывая внутренности пополам. Я жалобно вскрикнула, зажмуриваясь и кусая губы, но мужчина чуть согнулся и поймал мой сосок ртом, принявшись его нежно, но настойчиво теребить. Мое тело непроизвольно выгнулось, чтобы Асхату, загнавшему в меня член на все протяжение, было удобнее ласкать кончик моей груди. И через какое-то время я почувствовала, что, не смотря ни на что, мне требуется что-то большее, а толстый член, наполняющий меня непередаваемым объемом, доставляет скорее наслаждение, чем боль.
Я прижалась к Асхату, желая ощутить полную близость, и губами, и бедрами, и грудями, и животом, и особенно тем, где мы были переплетены особенно тесно. Мужчина принялся двигаться во мне сначала потихоньку, не смотря на то, что я буквально прилипла к нему. Постепенно его фрикции увеличивали темп и размашистость, и теперь мы соприкасались только внизу и вверху — мои губки посасывали его язык, так же как недавно член, а тот в свою очередь двигался в моей тугой и влажной глубине, доставляя ни с чем несравнимое блаженство. Между поцелуями мы шептали друг другу какие-то бессвязные слова, которые превращались в такие же бессвязные жаркие вздохи, когда мужчина начинал вонзать свой орган мощными ударами, приподнимающими мою попку над постелью. В эти моменты я, стараясь ему услужить, пыталась раздвинуть бедра как можно шире, досадуя, что слева мешает стенка, в которую колотится мое колено. И конечно, превратившись в женщину, живущую только ради наслаждения и ублажения своего мужчины, я только мельком вспоминала, что минут 10—15 назад была еще девственницей, настолько прекрасные ощущения испытывало мое тело.
Все закончилось, когда Асхат уперся лбом в тонкую подушку, подсунул под мои ягодицы ладони и сильно сжал их, буквально впился пальцами, а потом принялся подбрасывать мою попку, с размаху насаживая мою измочаленную щелку на свой член. И я окунулась в бурный оргазм, захлебываясь в нем, словно в водовороте, извиваясь на задвинутом на недосягаемую глубину члене и теряя последние крохи соображения.
Когда сознание, сделав виток вокруг земного шара, сотрясаемого сладкими бурями, вернулось ко мне, приподнявшийся на руках Асхат медленно и осторожно имел меня глубокими неторопливыми движениями. Мне хотелось раствориться в его глазах и ублажать его всеми способами, которые он только выдумает. Я потянулась рукой и привлекла его к себе, чтобы насладиться его губами. Может я немного покраснела, потому что на какой-то миг стало неуютно от того, что мужчина наблюдал за моим животным оргазмом, от того, как я себя вела, наслаждаясь сладкими судорогами... И особенно от того, что он мог прочитать в моем взгляде любование собой и готовность делать снова и снова все, о чем он попросит. Но это был только краткий миг. Я так ему доверяла, моя благодарность была так велика, что я, с трудом оторвавшись от его губ, прошептала:
— Я сделаю все, что хочешь... Скажи, что я должна сделать?!
Я не знала, что он может придумать, ведь мой опыт ограничивался лишь последним часом, но я была уверена, что приму любое его решение с благодарностью.
— Я хочу взять тебя сзади.
— В попку? — испугалась я, немного пожалев о своих поспешных решениях.
— Нет...
Асхат повернул меня. Сначала я подумала, что он хочет поставить меня раком, и с радостью позволила бы ему иметь меня в этой позе, хотя самой еще хотелось наслаждаться его лицом, но в результате я оказалась на коленях перед стенкой купе, упираясь в него руками. Он встал сзади и вошел в меня, заставив закрыть от наслаждения и чувства единения глаза. Да между ног у меня все побаливало, но разве я могла отказать мужчине, который подарил мне такие неизведанные ранее эмоции? И сама прогнулась в спине,
