— Знаете, если бы у меня была такая жена, как вы, я бы тоже сбежал. Или повесился бы.
— Что-о-о??! — с возмущением выдохнула женщина. — Да как вы?!... Да! Да не нужен мне такой муж!...
— И вы хотите, чтобы у вашей дочери тоже никого не было?
— Ах, вы на ней уже жениться собрались?! Что, все втроём? Шведскую семью создадите??!
— Знаете, другая мать, увидев свою дочь такой, радовалась бы! — вдруг вступил в разговор Алексис, пока его друг замешкался от того, что его аргумент был обращён против него самого. — А вы хотите, чтобы ваша дочь так и оставалась серой мышкой? И чтобы у неё тоже никого не было? Вы сами-то её от Святого Духа, что ли, зачали?
— Слушай, Эми, — снова вклинился Виктор. — У тебя ведь какая-то подруга была, у которой, ты говорила, можно переночевать. Ты можешь ей сейчас позвонить? Ну, ты можешь у неё в самом деле переночевать? — пояснил он, видя замешательство Эмили.
— Никому она звонить не будет! — женщина упёрла руки в бока. — И ночевать она будет дома! И сегодня, и завтра! И вообще она никуда из дома не выйдет! Ну-ка пошли со мной! — она снова попыталась схватить Эмили за руку, но Алексис неожиданно для неё преградил ей путь, заслонив девушку собой. Он ничего не произнёс, но его лицо выражало решимость защищать её.
— Значит, так! — сказала женщина. — Или ты идёшь сейчас со мной! Или ты вообще можешь домой не приходить — я тебя на порог не пущу! Ночуй тогда, где хочешь, потому что ты мне!...
— Да пустит, конечно же! — перебил её Виктор, обращаясь к Эмили и словно игнорируя её мать. — Это же мама! Как она может не пустить домой родную дочь?
— Не пущу! — решительно ответила женщина, но Эмили уже достала свой коммуникатор и искала в телефонной книге нужный номер — только пальцы у неё дрожали.
— Значит, не мама, — ответил Виктор с откровенной иронией. — Слушайте, а вы ей точно родная мама?
Женщина поперхнулась воздухом, а Алексис едва сдержал смех. Эмили же уставилась на Виктора расширившимися глазами, но в этот момент в её коммуникаторе ответил уже набранный номер.
— Таня, привет, — сказала Эми в микрофон — и все остальные тут же замолчали, прислушиваясь к разговору. — В общем, у меня всё хорошо, только... не так, как я ожидала. Слушай, я вчера спрашивала, можно ли мне сказать, что я у тебя переночую, — а можно мне сегодня на самом деле у тебя переночевать? Давай, я потом расскажу? Спасибо! Пока! — и она выключила связь.
— Да ты!... — женщина задохнулась от возмущения. — Не дочь ты мне больше! Девка гулящая! Видеть тебя больше не желаю! — она резко развернулась и двинулась прочь, но на полпути всё же не удержалась и бросила взгляд через плечо, словно надеясь увидеть Эмили догоняющей её.
— Согласилась? — спросил Виктор у Эмили, проводив взглядом её мать. Девушка коротко кивнула в ответ, тоже глядя вслед матери.
— Спасибо, Вик, — искренне поблагодарил друга Алексис. Он промолчал, а потом вздохнул. — А ведь я и правда, можно сказать, Эми... развратил, — сказал он негромко.
— Честно говоря, если бы мои родители узнали обо мне... что-нибудь подобное, они бы... в общем, дёшево я бы не отделалась, — произнесла Аннабелль то ли с сочувствием, то ли с осуждением.
— Ну вы ещё сеанс самобичевания устройте! — укоризненно сказал Виктор.
— В самом деле... — согласился Алексис. — У нас ведь был запланирован шоппинг! — и он улыбнулся.
***
За то время, что молодые люди покупали косметику и одежду для Эмили, неприятное впечатление от встречи с мамой девушки рассеялось, как дым. Эмили была уже переодета в новые вещи («Вот твои подруги-то удивятся!»), старые были сложены в сумку, которую нёс Алексис, а Виктор держал пакет с косметическими средствами, и, вроде бы всё для Эмили уже было куплено, когда Алексис вдруг затормозил возле очередного магазинчика в торговом центре.
— Так. Нижнее бельё покупать будем? — спросил он, указывая на стоявшие на витрине бюсты и торсы манекенов, одетые в
