самой себе, что если этот выродок в форме всё же засунет свой отросток ей в рот, то вытащит из него лишь половину. Едва не теряя сознание от нехватки кислорода, девушка ухватилась рукой за член насильника, отвела его в сторону, затем открыла рот и вцепилась зубами в большой палец ППСника. Стас закричал, и отпрянул от Ники, словно от прокажённой. К тому моменту Юра уже закончил трахать Снежану, и вытащил из неё свой сдувшийся член. Увидев, что его другу до сих пор ничего не перепало, Юра захохотал.
— Хватит ржать! — рявкнул на него Стас, массируя палец, на котором остались следы от укуса.
Юра перестал смеяться, убрал член, подтянул штаны, и посмотрел на Веронику. Увидев в её глазах решимость, ППСник понял, что девушка будет сопротивляться до последнего.
— Забей на эту девку. Разве не видишь — она же с придурью! — высказал он своё профессиональное мнение.
— Не беда. Я из неё всё это дерьмо сейчас выбью! — прорычал Стас, и схватился за дубинку.
Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул дежурный. Вероника резко поднялась с колен.
— Потише тут! — посетовал он.
— А ты вообще заткнись! — крикнул Стас, и метнул в своего коллегу дубинкой.
Испуганный дежурный тут же исчез за дверью.
— Я бы на твоём месте не стал бы совать свой болт в рот этой бешеной. Она его тебе откусит целиком, и даже не подавиться! — попытался Юра предостеречь Стаса.
— Пусть только рискнёт, и я ей все зубы выбью! — пообещал Стас.
— Неравнозначный обмен. Она останется без зубов, а ты без балды. Как потом объяснишь это доктору, который будет пришивать твой хер обратно?
— Бандитская пуля, — едва слышно проговорила Снежана.
К счастью, ППСники её не услышали. Стас взглянул Веронике в глаза, и понял, что эта девка и впрямь способна оставить его без члена.
— Ну что, сука, готова рискнуть здоровьем? — спросил он напрямик.
Стараясь не показывать свой страх, Вероника опустилась на колени.
— Попробуй — узнаешь, — сказала она, и широко раскрыла рот.
Вместо того чтобы вновь попытаться принудить девушку к минету, Стас наотмашь ударил её ладонью по лицу. Ника рухнула на живот, и приложила ладонь к ушибленной щеке. Надев штаны, Стас резким рывком поднял девушки на ноги, что-то прорычал, и отвёл её обратно в обезьянник. Закинув девушку в камеру, Стас запер дверь на ключ, и вернулся к кабинету Терёхина. Перед тем как войти внутрь, ППСник кинул на Веронику взгляд, полный ненависти, процедил сквозь зубы слово «сука», и вошёл в кабинет. Наблюдающий за этой сценой дежурный предпочёл сделать вид, что разгадывает кроссворд. Всё ещё не веря, что ей удалось избежать изнасилования, Ника села на пол, и обхватила плечи руками. Через десять минут Стас и Юра привели в обезьянник Снежану, затем спешно покинули здание ОВД. Посмотрев на Нику, будто пребывающую в трансе, проститутка положила руку на её плечо. Вероника вздрогнула.
— Расслабься, подруга. Эти уроды ушли, — сказала проститутка, и присела на скамейку.
Снежана пережила не один субботник, и привыкла к тому, что менты обращаются с ними как с грязью. Вернувшийся в кабинет Стас жёстко отодрал её в задницу, а затем в рот. В самом конце он обозвал её блядью, повалил на стол, и начал душить. Если бы не своевременное вмешательство Юры, Стас бы точно её убил. Вернувшись в обезьянник, Снежана хотела отыграться на Веронике, т. к. это она вывела Стаса из себя, но увидев, в каком состоянии находится девушка, решила её не трогать. Понемногу отойдя от шока, Вероника встала с пола, и села рядом с проституткой.
— Я тебя, конечно, понимаю, но всё же ты дура. Получила в пузо, получила по морде, едва не лишилась зубов, и всё ради того, чтобы не возиться с этими скорострелами. Разве оно того стоило? — спросила проститутка.
Вероника провела ладонью по щеке, всё ещё горевшей от удара Стаса, пару раз лизнула её языком, и провела по ушибленному месту, затем повернулась лицом к
