нектар! Я даже не ожидал, что так быстро кончу!
— На здоровье, сэр, — лишь рассмеялась покрасневшая «орлица». — Вы же знаете — моя моча, всегда в вашем распоряжении. Если желаете, сэр, я, к завтрашнему утру специально для вас наполню целую бутылочку? Желаете?
— Я понимаю, куда ты клонишь, Аннабель, — хитро покосился на неё он, не дав ей взять с пола трусики. — Хочешь получить ещё больше бонусов... Ну, уж нет, я уже и так достаточно нахлебался... А трусики я тебе не отдам!
— Как хотите, сэр. Можно мне вернуться к делам?
— Конечно, Аннабель, теперь ты можешь уйти.
Перекинув через плечо жакет, описившаяся «орлица» сверкнула очередным сиянием улыбки, и, плавно покачивая ягодицами, звонко зацокала на высоченных каблуках к двери. Обсосанный же Френсис так и остался лежать на мраморе пола, с наслаждением внюхиваясь курносым «рубильником» в ткань её влажных трусиков, да нежно поглаживая никак ниспадающий жезл горячего члена.
«Ишь, типа пошла «по делам», — с усмешкой подумал он, когда та скрылась за дверью. — Знаю я её «дела»! С такими то пылающими ланитами сейчас запрется в туалете, и будет горячо нежить свою растекшуюся «киску»! Впрочем... какая мне теперь разница?! Главное, она действительно чертовская сыкунка! Сыкунка-кривоноска! Думаю, в следующем месяце, всё же не грех будет повысить ей жалованье...»
Весь внутренне трепеща, он вновь глубоко втянул в себя запах женских трусиков, в балдеже повернул голову набок и... увидел под рабочим столом мирно лежащую «листву» желтых бумаг — пропавшую «листву» ТЕХ САМЫХ ОТЧЕТОВ!
— Не может быть! — изумился Френсис, тут же потянувшись за ними. — Неужели бумаги «Феникса»?!
«Точно — это они! — уже внутренне возликовал он, когда поднял заветные листы над своими сияющими глазами. — А это значит, что... моя «Суно» все же выйдет в «дамки»! Ураааа! Ай, да Аннабель —
сама того не зная, «помогла» мне найти сию утерянную «жилу»! Да, черт возьми, теперь я буду настоящей свиньей, если не подниму ей зарплату!»
Весь бурля от клокочущих эмоций, он, дабы не намочить дорогие отчеты в разбрызганной моче секретарши, отложил их в сторонку, и, снова набросив на лицо её трусики, с невероятным чувством блаженства беззаботно откинулся на прохладном полу своего рабочего кабинета!
