подходящей парой по законам Минальда Людовику могла стать только высокородная Камилла. Заршильды не упустили эту возможность. Первенец от этого брака носил бы родовое имя Штернов, а все последующие дети — имя Заршильдов, но имели бы право на Минальдский престол. А там с первенцем всякое может случиться... И тогда королевство Минальд достанется Заршильдам с потрохами. Но Камилла не могла понести. Не могла, потому что я не позволял. Каждый лунный месяц я сжигал ее простыни над проточной водой, под стрекот сверчков. Штерны не получили бы наследника, брак был бы расторгнут, а Заршильды помимо чести Камиллы потеряют надежды на Минальд. Ведьме рассказали о бесплодии Камиллы, и она закатала рукава. (Специально для sexytales.org — секситейлз.орг) Принцесса забеременела. Как она это провернула — ума не приложу. И это заставляло меня ненавидеть суку еще сильнее.
Морриган осталась в замке. Если бы не важность появления ублюдка Камиллы и Людовика, то я бы мог подумать, что ведьма завоевала Григора своими дойками и вертлявой задницей. Но этот образец сраной добродетели слишком чопорен, чтобы обратить на это внимание. А вот его сыновья нет. Оба молокососа глаз не могут оторвать от ее неровностей. Мне пришлось даже встать на сторону этого олуха-священника, когда решался вопрос о том нужна ли двору ведьм... знахарка. Ведьма осталась, и моя головная боль с тех пор не проходила ни на минуту.
Огромные, упругие груди Морриган... Моя рука потянулась было вниз, но голос разума завопил: «Это враг. Она и тебя смогла охмурить, простофиля. « Я чертыхнулся, проклятая ведьма никак не выходила у меня из головы. Чернобровая, зеленоглазая, суккубоподобная бестия! Я страстно желал ее, и от этого ненавидел еще больше.
Раздался стук в дверь. Наверное это Флора, очень вовремя. Вместо того, чтобы предаваться рукоблудию с мыслями о том, насколько глубока ведьмовская ступа, я займусь Флорой. Я поспешно отпер дверь, которая тут же настежь распахнулась, громко стукнувшись о каменную стену.
— Я думал, у нас был договор, колдун! — в мою комнату ворвался, громыхая кольчугой, Никтор Соколиная Дуга. Бастард Людовика, названный в честь поля битвы на котором был зачат с какой-то шлюхой, — Камилла понесла, отец перестал на меня даже смотреть. За что я тебе плачу?
Я зашипел:
— Морриган. Никто не знал, что она свалится как ястреб на добычу. Что по-твоему я должен сделать? Задушить дитя в утробе?
— Да хоть бы и так! — Никтор обладал яростным нравом отца и умом шлюхи-матери.
— И как я по-твоему заполучу для заклятья семя ее отца? Может сам пойдешь да отсосешь Григору? Он даже на королеву не смотрит, с тех пор как принял свой святой целибат. А все излишки идут прямо в его крохотный паладинский череп. Девять Адов!
— А мне плевать на твои заклятья. Ты прекрасно знаешь, что за люди за мной стоят! И думай как со мной разговариваешь, смерд!
Я знал кто стоит за Никтором. Знать Минальда. Могущественные люди, которые не хотят, чтобы Штерны роднились с Заршильдами. Лучше оставить на престоле этого марионеточного бастарда, чем продолжить род Штернов или попасть под святую пяту Григора Желтой Молнии. Никтору сулили золотые горы, а я мне досталось бы пару холмиков. Но я был так взбешен, что Слова Силы сами сорвались с губ.
— Клатч ка Оркус!
Никтор схватился за грудь и захрипел. На меня накатил смертельный ужас. Хватка Оркуса. Девять Адов! Я же ему так сердце разорву!. Я в панике забормотал на моем ломаном инфернале, умоляя Мертвого Принца пощадить глупого живого ибо он мне еще нужен. Никтору стало лучше. Я с облегчением вздохнул, за мгновение перед тем как его кинжал вонзился мне в бок.
Мы повалились на пол, опрокинув мой стол с химикатами. Я судорожно пытался вцепиться ему в горло, выплевывая одно заклинание за другим. Кольчуга на Никторе раскалилась, комната наполнилась стрекотом разрядов молнии. Голодный манавирм в клетке
