целочке.Ничего приятного в этом, как я уже говорила раньше, совсем нет. Грязное, похотливое животное нагло берёт то, что ему не принадлежит, то, что потом уже не вернёшь никогда. Я уже никогда не буду невинной и чистой девочкой, с маленькой и чистенькой щёлочкой с целочкой, мечтающей о первом сексе в первую брачную ночь. Всё, что так любовно создавалось природой и оберегалось мной, что предполагалось преподнести как подарок любимому человеку, нагло, бесцеремонно, грубо и по-свойски, как бы между делом, бралось обнаглевшим юнцом. Я понимала, что наставленный на меня полный юношеской силы и гиперсексуальности член, мне не остановить и не разжалобить, не заставить отказаться от внедрения в моё тело и покорения моей пещерки. Тем более, что моё тело предательски истекало соками, и всем своим видом показывало, что требует незамедлительного насыщения и насаживания на острый и твёрдый кол. Я не хотела видеть лица своего насильника, не желала «любоваться» выражением его счастливого лица, когда он всадит в меня своё отвратительное естество, не хотела показывать ему свои заплаканные глазки и демонстрировать, как мне больно и обидно.Я откинула голову назад и направила свой взгляд прямо в потолок, старательно изучая рисунок наштукатуренных стен, стараясь не думать и не чувствовать то, что происходит внизу моего тела. Я, желая снизить боль от дефлорации и ускорить процесс «распечатывания», расслабила свои мышцы и максимально сильно раздвинула ножки, освобождая юному похотливому насильнику с дрожащим от возбуждения членом, проход в моё девственное лоно. Делая всё это, я уже мысленно представила, как мне будет больно, как обжигая и растягивая стенки моего влагалища, разрывая целочку, в меня войдёт мужской член и будет трахать моё невинное тело, насильно и жестко делая из меня женщину. Я знала, что мне будет больно, ждала этой боли, но старалась держать свои мышцы расслабленными и не напрягать в девичьем испуге свои силы, для защиты своей обречённой для покорения, девственности.От момента прикосновения острой и горячей головки члена Влада к моей пещерке, казалось, что прошла целая вечность. Отрешаясь от процесса, расслабляя тело и готовя себя к боли, я совсем не следила, за действиями Влада, и поэтому не заметила, как он тоже готовился меня «поиметь». В отличие от меня, я это знала из подслушанных разговоров девочек, он уже к 16-ти годам имел большой опыт, и в том числе с девственницами. Девчонки шептались, что у него свой метод «ломания» целок. Вот и со мной, он готовился вогнать меня свой жезл по этой системе, подставив головку своего члена к входу и вращательными движениями своего таза, выискивая удобное положение для решительного толчка.Боль пришла неожиданно, как раз в тот момент, когда я уже засомневалась в намерениях Влада и хотела посмотреть, что происходит. Резкая, жгучая, пронизывающая всё тело боль, словно прощальный крик, пронеслась от моей, разорванной страшным оружием, целочки, по всему телу, заставляя его прогнутся. В след за болью я почувствовала, как в меня проникает что-то большое, горячее и твёрдое, нахально раздвигая стенки и пролезая в самую глубину моего девственно чистого тела. Говорят, что чем позже происходит дефлорация, тем больнее. Я не знаю, насколько это верно, но мне было очень больно. Правда, эта боль, почему то, быстро притупилась, перейдя из разряда резкой и нестерпимой в нудную ноющую, и движение чужого органа внутри меня стали вызвали новые ощущения. Они были довольно приятны, но я не получала никакого удовольствия. Член Влада начал активно двигаться во мне, наслаждаясь очередной покорённой девственницей, совершая мощные возвратно-поступательные толчки, от которых моё тело двигалось по кровати, заставляя саму кровать скрипеть и ходить ходуном.По-видимому это звук и привлёк девочек, которые гурьбой ввалились в комнату и раскрыв рты, улыбаясь стали наблюдать,
