комок желания, ей нравилась спонтанность, она хотела эту худую и невероятно привлекательную для нее особу. — Пожалуйста... — Майя глядела в удивленные глаза Тины, чувствуя, как опять возбуждается от ее прикосновений.
— Оденься, — Хассар убрала со своей шеи руки девушки, отстранилась и протянула ей салфетку, после чего, стараясь не глядеть на обнаженное девичье тело, направилась к балкону, остались ее одежды.
«Но ведь... она... как же так...», — Тина резко и неприятно почувствовала себя отвергнутой. — «Почему???" — путались мысли. Весь налет романтики облетел словно шелуха. Страсть и желание быстро сменились обидой и горечью. Девушка опять ссутулилась. Нагая, с салфеткой в руке, она готова была расплакаться.
Майя оделась. Закрепила на плече розу. Расправила одежды и повернулась к любовнице. Она стояла к ней спиной, и Майя вновь подивилась худобе девушке, глядя как отчетливо виднелись позвонки и ребра, но при этом изгиб ее спины плавно переходил в овальные и полные ягодицы. Майя хотела ее. Всю ее! Такую изящную и с таким удивительно сексуальным телосложением.
Почувствовав тягостное настоение девушки, Хассар испытала чудовищный укол совести, но отученная проявлять чувства в об
