разрозненности выкриков и фраз.
— Что там происходит?
Они свернули за угол и оказались на широкой площади перед муниципалитетом. Площадь была заполнена людьми молодого возраста, по виду — студентами. Они митинговали, размахивали транспарантами и свистели.
— Вот мы и пришли.
— Зачем мы здесь?
— Я тебе потом объясню смысл происходящего, а пока просто поддержи моих друзей.
Андре, прежде чем он смог опомниться, всунули в руки какой-то транспарант.
— Извини, но я не...
Слова его заглушил неожиданный резкий звук. Со всех сторон раздались полицейские сирены. Люди тут же стали разбегаться в разные стороны.
— Зачем ты меня сюда привела? — несколько возмущённо обратился юноша с вопросом к Мари, но вместо ответа услышал: — Беги! — и через несколько секунд её фигура уже была метрах в двадцати от него.
Она уносилась прочь вместе с остальными.
Андре бросил транспарант на землю, так и не прочитав его содержания, не успев понять цель и смысл происходящего. Он мог ожидать чего угодно, но только не такого развития событий.
Всё произошло в считанные доли секунды. Желая выбраться из толпы, юноша попытался продвинуться в сторону той улицы, с которой его сюда привели. Внезапно Андре ощутил на своём плече руку полицейского.
— Вот, ещё один размахивал транспарантом, думал сбежать.
— Послушайте, я здесь ни при чём. Я даже не знаю, для чего эта демонстрация. Меня пригласили сюда, не объяснив, что здесь происходит! — но его никто не слышал.
На запястьях щёлкнули наручники, и через минуту юноша уже оказался в полицейской машине, направлявшейся в участок.
В его голове не укладывалось происходящее. «Кошмар! Вот так история! Как это могло получиться? — думал он. — Как такое могло произойти со мной? Ничего, я всё объясню, меня поймут и отпустят. Никогда больше не стану знакомиться в барах и не приму ни одного сомнительного приглашения. Хоть бы об этом не узнали мои родители».
Юноша оказался в участке, наполненном полицейскими. Все его попытки объясниться пресекались на корню. Каждый был занят своим делом, и никто не обращал на Андре никакого внимания.
Наконец, один из копов подошёл и воззрился на него тяжёлым неодобрительным взглядом. Это был пожилой мужчина среднего роста, плотный, с проседью в волосах. Казалось, он был уставшим, и присутствие парня ему досаждало.
— Опять эти неформалы! Ведите его в мой кабинет.
На кабинете висела табличка с именем полицейского. Джек Бариссон — так его звали. Оказавшись в небольшой душной комнате, юноша набрал в лёгкие воздух, приготовившись говорить, в надежде, что его наконец-то выслушают.
— Будем оформлять? — обратился с вопросом полицейский к другому, стоявшему за спиной Андре.
— Они уже достали. Может быть, устроим ему экскурсию в городскую тюрьму? — отозвался высокий темноволосый мужчина лет сорока.
Андре не поверил собственным ушам. Без суда, без адвоката? В тюрьму всего лишь за то, что держал в руках транспарант?
— Послушайте, — начал он и тут же испытал резкую боль в области рёбер.
В руках полицейского мелькнула дубинка.
— Молчи, если не хочешь ухудшить свою ситуацию.
Насколько юноша понимал, его, максимум, могли задержать за нарушение общественного порядка и поместить в камеру предварительного заключения, предоставив возможность связаться с родными и нанять адвоката. Но в тюрьму... Что же здесь происходит?
Полицейские многозначительно переглянулись.
— Он зарегистрирован?
— Пока нет.
— Нужно будет всё оформить, чтобы оправдать его отсутствие. Ведь могут хватиться.
— Я этим займусь... Парень был задержан за активное участие в демонстрации против властей. От права на звонок отказался, вёл себя агрессивно и был помещён в камеру предварительного заключения до выяснения обстоятельств.
— Всё верно. Оформляй бумаги и вези его... А он симпатичный. На этот раз ребята Энджела будут
