обращала внимания на состояние своей гигиены... И все в таком ракурсе.
Что же мне с тобой делать-то, бывшая я? Пока я раздумывал над перспективами обустройства в этом мире женщины с обкорнанной, словно тупыми ножницами, памятью, процесс помывки роскошного тела шел сам собой.
Я усадил Сашу в ванную и принялся намыливать голову. Шампунь запенился, и мои пальцы стали нежно втирать его массирующими движениями. Сначала прикосновения были легкими, ласкающе проходящимися по голове. Потом чуть сдвигающими кожу головы круговыми... Иногда мои руки собирали все волосы, наполненные пенной массой, начиная снизу и поднимали тяжелой волной, словно отжимая их. Моя ладонь ложилась на шейку сзади и ласкающим движением скользила. Так, чтобы обязательно нежно пройтись по чувствительной области за розовым ушком...
Что, девочка моя, притащилась? То ли еще будет!
Когда шампунь, а затем и кондиционер был смыт, я заставил Сашу подняться. И на ее мордашке мелькнуло разочарованное выражение. Не переживай, сладкая моя, «стрижка только началась»!
Намылив губку, я для начала провел ею от впадинки между ключицами до самого голенького лобка. Машинально отметив, что курс лазерной эпиляции пройден не зря — ни волоска на всем роскошном теле. За исключением головы, конечно... Движение мыльной губки заинтриговало Сашу. Она с любопытством взглянула на меня. Типа, что дальше? И продолжала стоять, покорно и чуть удивленно внимая моим действиям. И поворачиваясь, когда я этого требовал.
Постепенно ее тело почти скрылось под мыльной пеной. Я ласкающе проводил губкой по шелковистой коже. Уделял внимание участкам на спине. Прокладывал дорожку вдоль позвоночника. Нежно тер места там, где шея переходила в плечи. Или под коленками. Подверглись нежному воздействию и поясница, и округлые ягодицы. Несколько дорожек в ложбинке между грудями. Так, чтобы ладонь с губкой чуть раздвигали их. Только пока не прикасался к промежности и соскам. Уже набухшим. Задорно выглядывающим темно-вишневыми столбиками из мыльной пены.
Наконец губка ринулась на покорение упругих полновесных мячиков.
— Ух... — сказали полуоткрывшиеся губки, когда край губки задел твердый сосок, а потом и она вся прошлась чуть шершавым ласкающим движением.
Глаза Саши изумленно распахнулись на всю ширину. Аккуратно сделанные сиськи волнительно приподнимались в такт участившемуся дыханию. А верхняя губа очаровательно приподнялась, обнажив ровный ряд белых зубов. Неужели ты не понимаешь, что происходит с твоим телом? Боишься пошевелиться, опасаясь, что я прекращу процесс? А если так? Я на секунду приостановил круговое движение, очерчивавшее упругую сферу.
Ресницы тут же обиженно затрепетали.
Что ж, приступим к подробностям. Я отложил губку и провел несколько раз ладонью по самую малоть выпуклому животику. Под разочарованные вздохи и под укоризненным взглядом между почти сомкнутыми ресницами. Ну-ну, не переживай, девочка моя! Моя рука скользнула к промежности. И, когда Саша, уступая нежному, но настойчивому давлению, развела бедра, скользнула по нежным складкам.
Роскошное тело вздрогнуло. Саша застонала. Прогнулась... И схватилась за мою руку, словно едва могла устоять на вмиг ослабевших ногах.
— Что вы делаете, Александр Николаевич?
— Мою тебя, — невозмутимо ответил я.
Ну, как невозмутимо... В паху у меня уже давно ощущался дикий стояк. Так что, думаю, я мог только попытаться изобразить невозмутимость. Насколько это у меня получилось — не мне судить... Впрочем, Саше, похоже, было похрен на все эти игры. Особенно когда мои пальцы скользнули внутрь и принялись «мыть» ее щелку.
Женщина просто вцепилась в мое предплечье, едва удерживая равновесие. Ее глаза закрылись, бровки сложились домиком, а ротик приоткрылся в гримаске наслаждения. Каждое мое движение, ласкало оно внутри или нежно проходилось по кнопочке клитора, вызывало
