В прорезь было плохо видно, пришлось её слегка расширить. В кабинете канцелярии здоровый мускулистый бугай, сложенный так, будто его лепили по древнегреческим богам, размеренно имел женщину в смятом сером костюме.
Бугай — наш шеф Андрей Тимурович, дамочка лежащая животом на столе и позволяющая трахать себя раком — сотрудница из другого отдела некая Алина (отчество не помню) приехавшая к нам с комиссией. Шефу надоела эта поза, и он, словно куклу, поднял девушку и развернул её прямо на члене. Над моим ухом послышался взволнованный полный похоти вздох.
— Не дёргайся Марин, — прошептал я, по-прежнему не отрывая взгляда от слившихся в танце разврата тел. — Она явно не лесби и даже не би, тебе с ней ничего не светит.
— Умеешь ты кайф обломать Серёга, — обиженный шёпот позади.
А тем временем, Алина слегка подвывала под таким страшным натиском члена в своей вагине. Эх, не умеет Андрей Тимурович менять темп, просто прёт как локомотив, не давая девушке опомниться, только темп наращивает. За что в итоге и получил у нас в офисе прозвище «Поршень».
Больше двадцати минут прошли, с тех пор как они сюда зашли, а он только ускоряется. Девушка едва-едва сдерживается, зажимает себе рот, гасит стоны и крики ещё в зачатке, но надолго её не хватит. Ещё минута другая, и весь офис услышит, зачем они зашли сюда. И впрямь, спустя минуту, девушка отняла руку ото рта и, выгнувшись дугой, прямо в руках у шефа начала кончать. Разумеется, с криками и бессвязными просьбами трахать её сильней и глубже. Её ноги мощным замком сомкнулись на заднице шефа, а сама она, откинувшись назад, уперлась руками в стол. Длинные рыжие волосы падают на стол.
Вот только Андрей и не думал останавливаться. Мастер спорта по греко-римской борьбе, да ещё и с такой силищей, он просто развёл женские ножки, словно их не сковывала судорога оргазма, после чего закинул их себе на плечи и продолжил своё нехитрое дело. Он ведь действительно не заморачивался — мы ему говорим как, а он выполняет. В итоге у всех дамочек создавалось впечатление, что этот «чуткий великан» действительно старался доставить им удовольствие. А на деле он, я, Маринка и ещё пара сотрудников собирались в курилке и обсуждали, как и кого он будет иметь.
За этими мыслями я заметил, что Андрей во время толчков начинает слегка трястись, от чего подбрасываемую в воздух девушку, ещё и потряхивало. Шеф скоро кончит, и вот тут он превращался из поршня в вибратор, потому что скорость, с которой он трахал женщин в этот момент просто зашкаливала. Вот и сейчас, девушка заходилась чуть ли не истерическим криком, каждый раз, как шеф протаранивал её, ну а когда он наконец-то сделал финальное движение, действо закончилось. Он вышел из Алины и опустил её на диван. Последней было до фонаря, что происходит вокруг, хоть мир рушься, ей сейчас хорошо как никогда. В этом полуобморочном состоянии шеф её и оставил. Сняв резинку и закинув её в урну специально для этого предназначавшуюся, он спокойно оделся, слово не прошло получаса бешеной скачки, и вышел, аккуратно притворив за собой дверь.
— Хорош смотреть, — сказал он в пустоту. — Девочка намаялась, пусть отдыхает. С вас и одного просмотра хватит.
Вот тогда мы с Маринкой и вышли из соседнего кабинета. Ещё год назад мы сделали там очень хорошее место для просмотра, предварительно вырезав пару глазков. Ну а пол года назад, я просто сделав ещё одну прорезь, вставил туда HD камеру. В итоге, комиссии и проверки, в которых участвовали дамочки, проходили на ура. Почему не было страшных или старых (или упаси Боже и того, и другого) баб? Да потому, что отец Андрея работал в отделе кадров головного офиса нашей фирмы и имел очень серьёзные связи.
Когда карьера спортсмена шла к закату, Андрей просто ушёл в контору к отцу. Так что к нам присылались отборные цыпочки, некоторые потом вызывались пройтись по нашему офису повторно, правда, нам — свите
