и бесцеремонности с которыми всё было проделано. Проникновение в её мокрое лоно прошло успешно, ибо дырочка пленницы была, уже достаточно растянута предыдущим членом размеров не меньших, чем проник в неё сейчас.
Кулба пользовал кхитаянку в такой позе недолго. Вскоре, он схватил её, перевернул на спину и устроился сверху. С громким чавканьем член демона начал глубоко врываться в растянутую до предела пульсирующую вагину. Закрыв глаза, чтобы не видеть страшный лик своего насильника, Юнь-Ли тем не менее стонала и вскрикивая, явно испытывая удовольствие. И то, что происходило, уже едва ли можно было бы назвать изнасилованием, каковым оно обычно бывает. Слабость Юнь-Ли к плотским утехам обернулась сейчас в её пользу. Ни люди, ни даже демоны не могли надругаться над ней и из насильников, волей-неволей, таки превращались в её любовников.
Мельф присел над самым лицом служанки самым вульгарным и бесстыжим образом. Встряхивая яйцами и довольно порыкивая, он тёрся ими о лицо девушки и время о времени впихивал ей в рот свой член. Распаленная, возбужденная кхитаянка жадно облизывала подношение и уже по собственному желанию начала глубоко, насколько это было возможно заглатывать скользкий, лоснящийся ствол. Он распирал ей рот до предела. Сопя носом и истекая слюной служанка, каким-то невероятным образом пропихивала пенис демона себе за щеку. Потом мусолила его, облизывала языком сверху до низу.
Кулба, овладевающий ею, начал делать нечто невообразимое. Точнее, это выделывал его член. Он, то сужался до толщины детского мизинца, но оставаясь столь же длинным, начинал извиваться во влагалище и скручиваться в спирали. То, раздувался так, что заполнял лоно кричащей от острого наслаждения Юнь-Ли полностью. Иногда, словно бы сборился, покрывался вибрирующими кольцами, то походил на вращающийся винт. Ничего подобного у кхитаянки никогда не было. Она просто обалдела от диких, совершенно неподдающихся описанию ощущений. И в тот момент, когда член Кулбы в очередной раз изменился, по ощущениям это было похоже на то, словно внутри влагалища начали перекатываться шарики от бус, Юнь-Ли, пронзительно крича забилась в оргазме. Разрядка была столь сильна, что на мгновение девушка, даже потеряла сознание.
А далее последовало ещё более разнузданное и дикое действо. Демоны приподняли Юнь-Ли над полом так, что ноги её торчали вверх, а голова свисала вниз, касаясь пола волосами. Кулба втиснул член кхитаянке в анус и ей было больно судя по слезам и крику. Но как бы там ни было огромный орган демона проник туда без всякой трансформации. Мельф вошёл пленнице во влагалище. Так вдвоём адские твари совокуплялись с вопящей девушкой, а потом поменялись местами и продолжали до тех пор, пока вместо криков из груди кхитаянки не стали исходить, лишь жалобные и слабые стоны. На минуту её отпустили, точнее уложили спиной на пол. От чрезмерного притока крови к голове Юнь-Ли некоторое время пришлось приходить в себя.
— Ну, скоро ты, шлюха? — заорал в нетерпении Кулба. — Всё-таки слабы человеческие женщины. Далеко им до демонесс.
— Осторожнее, вы, тупицы! — вскричал Самсет с тревогой наблюдая за измученной Юнь-Ли. — Помните, девка не должна погибнуть!
— Да ничего с ней не случится! — загоготал Мельф, набрасываясь на пленницу. Закинув ноги кхитаянки себе на плечи, он начал ритмично двигать задом. Член его беспрепятственно нырял в мокрую дырочку влагалища. Всё кончилось тем, что демон, не выдержав более, исторг семя. Он выдернул из служанки извивающийся пенис и рыча, как зверь залил почти всё её лицо спермой. Липкая, вязкая жемчужно-матового оттенка сперма покрыла губы, щеки, шею Юнь-Ли. Запах был резкий, напоминал вонь залежалого овечьего сыра.
— Что ты наделал! — вскричал колдун, возмущенно тряся руками. — Нужно было излиться в неё! Мы же так договаривались!
— Не беспокойся, — рассмеялся Мельф, довольно
