Обычное, довольно-таки хмурое осеннее утро. Руслан сладко потянулся, лёжа под тёплым одеялом. Чёрт, как же не хочется вставать! Но надо. Не то чтобы он сильно торопился в училище, нет! Душу немного согревала перспектива увидеть закадычных корешей — Борзого, Джойстика и Репу, с которыми они вместе они наводили страх на окрестных пацанов и собственную альма-матер.
Многопрофильное профессиональное училище №217, расположенное на «рабочей» окраине города N, в котором уже третий год учился Руслан, пользовалось нехорошей репутацией. Достопочтенные маменьки и папеньки пугали им своих сыночков: «Вот не исправишь оценки к концу четверти, пойдешь учиться в 217-е!» Контингент учащихся в основном составляли подростки из «неблагополучных» семей, выпускники детдома, расположенного неподалёку, а также разновозрастные хулиганы всех мастей. Семья самого Руслана была вполне благополучной, а в 217-м он учился потому, что туда пошли все его друзья. Очень быстро освоившись, пацаны «взяли под контроль» училище и окрестный район, потеснив при этом команду Бурого, ранее безраздельно царившего здесь.
Руслану нравилась такая жизнь — был в ней и адреналин, и своеобразный драйв. И деньги. А это, кстати, немаловажно для современного рыцаря: редкая дама откажется от предложения посидеть в хорошем ресторане, особенно если этой даме едва исполнилось восемнадцать. Руслан пользовался у девиц бешеной популярностью: красивое рельефное тело, украшенное шрамами от множества уличных драк, волевой взгляд и длинные тёмные ресницы. Почему-то больше всего девушкам нравились именно ресницы! Они сохли по нему, но Руслан не торопился заводить с кем-то постоянные отношения. Почему — он и сам не знал.
— Русик, вставай, опоздаешь на пару! — почти пропела мать.
— Иду!
На крыльце училища, как всегда, народ курит, обсуждая дела насущные. Дым от десятков сигарет валит столбом в хмурое небо. Рявкнув на суетившихся рядом первокурсников, чтобы те шли на пару, он присоединился к друзьям.
— Что новенького?
— Не что, а кто! — хохотнул Борзой. — Есть тут двое. Детдомовские, вчера пришли. Один вроде ничего пацанчик, а другой... Ну, короче, сам увидишь.
— Ладно, — Руслан не любил пустых разговоров.
Покурив и потрепавшись о том о сём, они не спеша двинулись в училище. Пара к тому времени уже успела закончиться, и мимо них пробегали стайки первокурсников (вчерашние сопливые школьники, возомнившие себя взрослыми), шли педагоги с журналом под мышкой и перманентным самогонным «амбре». И все они почтительно сторонились, давая им дорогу.
Когда друзья сворачивали на лестницу, мимо них проскочил невысокий худенький парнишка в очках, держа в руке тетрадку в красивой обложке. Он и не подумал поздороваться с местными «авторитетами».
— Оп-па! — Борзой ловко выбросил руку вперёд и выбил у парня тетрадь.
Она упала на пол, раскрывшись белоснежными страницами. Юноша недоумённо поднял на них глаза. Под стёклами очков они казались неестественно огромными, голубыми, как небо, и у них было странное выражение — доброты и доверия, такое нетипичное для местной среды! У Руслана что-то сжалось внутри от этого взгляда. У парня были русые волосы, мягкими волнами падавшие на шею (ещё и длина их была «криминальной»), милое лицо с тонкими правильными чертами, полураскрытые нежные губы — несомненно, в облике парнишки было что-то женское. Это не преминул заметить и Борзой.
— Хули вытаращился, педрила, поднимай давай! — и неприличным жестом он указал на валявшуюся на полу тетрадь.
Глаза у парня расширились, он переводил их с Борзого на Репу, потом на Джойстика и, наконец, на Руслана, словно пересчитывая невесть откуда взявшихся агрессоров.
— Вот это он и есть, тот борзый салажонок, — обращаясь к Руслану, сказал Борзой, не напрасно получивший свою кличку.
И коротко, без замаха он ударил парня в живот. Тот, задохнувшись, согнулся
